— Может, я и могла бы уехать, — сказала она. — Я печатала лучше всех в классе. Наверное, можно было бы устроиться секретаршей. Но я не хотела уезжать. То есть… Инферно — не самое лучшее место на свете, но это мой дом. Поэтому он для меня особенный, неважно, сильно он сдал или нет. Честное слово, я вспоминаю Инферно добром… например, когда я заканчивала школу и была главной мажореткой, наши ребята один раз играли с «Сидартаунскими рыцарями». — Глаза Сью озарились сиянием десятилетней давности. — В тот вечер шел дождь, лило, прямо как из ведра, но я со своими девочками не сидела дома. И только Гэри Парди с сорока ярдов погасил мяч, девчонки подняли меня, и я сделала сальто. Как все завопили! Я такого сроду не слышала! Ни до того, ни после. Потом ребята подходили ко мне и говорили, что сделать сальто в такой дождину и не сломать шею — это потрясающе, а еще, что приземлилась я легко, как ангельское перышко. — Она моргнула; очарование разом разрушилось. — Да, — сказала Сью, — здесь я не пустое место, а там… — Она махнула рукой, подразумевая остальной мир. — Там я буду никто. — Ее глаза нашли глаза шерифа и заглянули в самую глубину. — Это мой дом. И ваш. Надо бороться, чтобы его сохранить.
Во рту Вэнса держался привкус пепла.
— Будем бороться, — сказал он, но слова прозвучали неискренне.
Занавешенное простыней окно осветили фары. Рядом с машиной Вэнса кто-то притормозил. Фары погасли, к дверям приблизилась одинокая фигура. Вэнс понял, что это не Роудс и не Ганнистон. Те ушли пешком. В кафе вплыла Селеста Престон, да так, будто владела каждой трещинкой на кафеле. Она села у дальнего конца стойки и сказала:
— Пиво и яйцо.
— Да, мэм. — Сью вынула из охладителя тепловатое «Лоун Стар» и направилась к холодильнику за яйцом.
Селеста окинула взглядом стойку и кивнула Вэнсу.
— Никак припозднились, а? Давно пора на боковую.
— Да вроде. — Он слишком устал, чтобы обмениваться с ней колкостями. — Все равно, я вряд ли спал бы хорошо.
— Аналогично. — Она взяла принесенное Сью яйцо, разбила о край стойки и одним махом проглотила желток, немедленно вылив вслед ему в глотку все пиво из банки. — Сдала кровь пару часов назад, — объяснила она и тыльной стороной кисти вытерла с губ следы желтка. — Уинт всегда говорил: сырое яйцо с пивом — самый быстрый способ получить свои витамины.
— И проблеваться тоже, — сказал Вэнс.
Она снова хлебнула пива, а Сью пошла в дальнюю кабинку посмотреть, как там старики.
— Как же вышло, что вы не защищаете город, Вэнс? Может, выволочь этого сукина сына из его ракеты и сидеть на нем, пока пощады не запросит?
Вэнс вынул из нагрудного кармана пачку «Кэмел» и закурил, размышляя над вопросом. Он выпустил из носа дым, посмотрел на Селесту и сказал:
— А чего бы тебе не заползти к себе в задницу и не втянуть за собой дырку?
Она только уперлась в него похожими на куски холодного кремня глазами, не донеся бутылку до губ.
— Видно ты, сука, большая начальница, раз сидишь тут и указываешь мне, что делать. Думаешь, мне насрать на этот городишко, да? Ладно, может, я где и подгадил — много где подгадил — но я всегда делал то, что считал лучшим. Даже если и брал деньги у Кейда. Черт, а что еще могло удержать Инферно при жизни, как не бизнес этого гаденыша? — Он чувствовал, что лицо набрякло от прихлынувшей крови. Сердце тяжело стучало. — Моя жена ненавидела каждый дюйм в этом городе и сбежала с шофером грузовика, но я остался. У меня было два сына, которых она забрала с собой и которые знают обо мне ровно столько, чтобы хаять меня по телефону, но я остался. Каждый день я жру пыль, меня поливают на двух языках, но я остался. Я отдал этому городу должное, дамочка! — Вэнс ткнул сигаретой в ее сторону. — Так нечего сидеть тут в тренировочных штанах, с брильянтами на пальцах, и заявлять, будто я не пекусь об этом городе! — А потом шериф сказал то, что всегда понимал, но не осмеливался признать: — Больше у меня ничего нет!
Селеста сидела неподвижно. Она отхлебнула «Лоун Стар», мягко поставила бутылку на стойку и подняла руку, показывая кольца.
— Фальшивые, — сказала она. — Настоящие я продала. — На губах заиграла ломкая улыбка. — Наверное, я это заслужила, Эд. Что нужно нашему кладбищу, так это сила духа. Как насчет угостить даму сигареткой? — Она взяла пиво, скользнула по табуреткам и уселась за два места от шерифа.
Эд, подумал он. Селеста в первый раз назвала его по имени. Он подтолкнул к ней пачку и зажигалку, и Селеста поймала их. Прикурив, она с истинным наслаждением затянулась.
— Думаю, если я помру, так тоже буду довольна, — сказала она.
— Еще чего — помирать. Мы выберемся.
— Эд, ты мне больше нравишься, когда говоришь правду, — она перебросила ему сигареты и зажигалку. — Цена нашим шкурам такая же, как гигиеническому тампону в мужской тюрьме, и ты это знаешь.
На улице заурчал мотор. Из дыма появился Коди Локетт и поднял «консервы» на лоб.
— Я ищу полковника Роудса, — сказал он шерифу. — Он должен быть здесь.
— Да, я тоже его жду. Он опаздывает примерно на десять минут. — Шериф не дал себе труда снова свериться с часами. — Зачем он тебе?
