— Я знал, что клопы притащат тебя. Нам предстоит чудная долгая совместная прогулка. Ты, я и клопы. Подумай об этом. — Он опять пихнул Дифин и, дергая шипастым хвостом, последовал за остальными пленниками в темноту.
В промозглом свете фиолетового солнца Коди посмотрел на Кусаку, и земля прекратила свое вращение.
Кусака — наемный охотник с далекой планеты — оказался змеевидным куском крапчатой плоти. Ее темные и светлые участки сияли от слизи. Сотни оканчивавшихся серебряными когтями лап волнообразными колыханиями продвигали это грузное тело вперед. «Как жирная маслянистая многоножка», — подумал Коди. Однако у Кусаки были две больших, когтистых, суставчатых передних лапы, которые походили на отвалы живого бульдозера. Именно этими лапами чудовище копало тоннели и проламывало полы домов.
Голова Кусаки была точной копией головы того существа, которое вылупилось из лошади: на уплощенном черепе, очень схожем с черепом рептилии, выдавались мощные продолговатые челюсти и светились четыре янтарных глаза с тонкими черными зрачками. Только зубов-иголок не было. Пасть была большой, влажной присоской — такую можно увидеть, если посмотреть на пиявку снизу.
Тело Кусаки продолжало плавно вдвигаться в комнату. Красные эластичные мышечные тяжи, выходившие из боков туловища, связывали его с дышащей машиной. Коди догадался, что она в автоматическом режиме сматывает и разматывает их. Однако то, что Кусака находился как бы на привязи и даже мог оказаться частью этого агрегата, не вызывало сомнений.
Но хуже всего было то, что тело Кусаки в некоторых местах было почти прозрачным и Коди мог видеть, что внутри: там, словно в жутком балете, плавали трупы, обвитые чем-то вроде сотен клейких волосков, которые подавали их в органы. Там, колыхаясь, как на волнах некоего грязного прилива, плавала лошадь. Вдоль волосков плясали какие-то вспышки, вероятно, электрические. Они, как луч стробоскопа, освещали мертвецов, заключенных в этом раздувшемся от трупов теле. К чешуйчатой плоти прижалось заспиртованное женское лицо в плывущем ореоле рыжих волос. Потом она страшным медленным движением перекувырнулась назад. Во внутренних течениях Кусаки двигались и другие тела. Полный горьких сожалений Коди узнал и иные лица и зажал рот рукой, балансируя на краю Великой Жареной Пустоты.
«Оно знает, как меня звать», — подумал он и от этого чуть не оказался на той стороне.
Наконец в портал проскользнул хвост Кусаки. Его венчал разрушительный шипастый шар, точь-в-точь такой, какими заканчивались хвосты всех тварей. Хвост подергивался, полный отвратительной, ужасной жизни; сотни ног, скрежеща по полу, как лезвия бритвы, несли пятнистое двадцатифутовое тело Кусаки через помещение.
Коди не мог пошевельнуться. Теперь портал, хотя и вымазанный выделениями Кусаки, освободился и они могли бы проскочить. Но что, если бы это им не удалось? Кусака заскользил к дальней стене, и дышащая машина снова взялась отматывать мясистые волокна. Коди оглянулся на жмущихся в своем убежище Миранду и Сержанта: глаза Сержанта от ужаса выскакивали из орбит. Он жестом велел им оставаться на месте и по-пластунски выполз из прикрытия, чтобы посмотреть, куда делся Кусака.
Тварь добралась до покрытой геометрическими символами стены и встала на дыбы. Восемь футов туловища оторвались от пола, а лапы нижнего отрезка толкали монстра вперед. Брюхо Кусаки оказалось гладким, белым, как у червя. По сравнению с чешуйчатой спиной оно выглядело уязвимым. Коди подумал, что можно было бы, например, пальнуть из дробовика и прошибить в нем хорошую дырку.
Но дробовика у парнишки не было. Он мог только наблюдать за тварью, которая с головокружительной скоростью принялась касаться маленькими коготками символов, причем каждая лапа двигалась сама по себе. Когда символы были приведены в рабочее состояние, фиолетовое сияние погасло. Кусака поднял голову, заглядывая наверх. Посмотрел наверх и Коди. Высоко над головой, возле вершины пирамиды, крутящаяся воронка силового поля стал замедлять обороты. Кусака начал манипуляции с другой серией символов. Световая воронка сбавила скорость… еще… погасла.
Силовое поле отключилось. Лиловое солнце немедленно засияло ярче.
Раздался басистый механический скрежет: металлические рукояти опускали на пол ту пирамиду, что поменьше. Снизившись, она раскрылась. Внутри оказался отсек, битком набитый рядами металлических рычагов, очень похожий на центр управления. С тихим стуком пирамида встала на пол. При этом ее слегка тряхнуло.
Кусака продолжал касаться значков, сосредоточив все внимание на работе. В стенах выли и жужжали какие-то механизмы. От биения энергии весь корабль вибрировал.
Коди отполз обратно, к Миранде и Сержанту.
— Надо уходить сейчас. Я иду первым. Вы сразу за мной. Понятно?
Сержант кивнул.
— Мы не можем позабыть Бегуна! Бегуна надо взять с собой!
— Верно. — Коди опять выглянул из укрытия, отметил, где Кусака, и посмотрел на портал. Время уходить настало. Парнишка напрягся, готовый вскочить и умчаться со всех ног.
