Е. Цюрхер перевел и истолковал данное сообщение иначе: «Это, значит, и есть страна, где заложники-сыновья жили в течение зимы, поэтому она называется Чжинапуди (по-китайски: удел Хань); поскольку это и есть место, где жили заложники-сыновья, они и сделали его названием страны» (Цюрхер, 1968, с. 382).
Он проигнорировал частицу е, заканчивающую первое предложение, и включил в него первые три слова из второго предложения (гу юэ Чжинапуди). В результате в его переводе получилось, что страна была названа Чжинапуди, потому что в ней зимой жили «заложники-сыновья». Перевод им остальной части второго предложения просто повторяет по смыслу предыдущее предложение. Он начал его с отсутствующей в китайском тексте фразы: «Поскольку это и есть», добавив в него далее местоимения «они» и «его». Если вместо этих местоимений поставить существительные, их заменяющие, то предложение будет таким: «Поскольку это (т. е. страна. — Л. Б.) и есть место, где жили заложники-сыновья, они (т. е. заложники-сыновья. — Л. Б.) и сделали его (т. е. место, которое и есть страна. — Л. Б.) названием страны».
Согласно столь неясному переводу, получилось, что иноземные «заложники», поскольку эта страна была тем местом, где они жили зимой, сами и назвали ее, что, полагаем, было невозможно. Однако этот перевод позволил Е. Цюрхеру предположить, что Чжинапуди — это географическое название, «вокруг которого и развивалась история прибытия китайских заложников» (Цюрхер, 1968, с. 355).
Соответственно, Е. Цюрхер перевел и истолковал танский комментарий «Тан янь Хань фэн», включенный во второе предложение. Он дан во фразе: «Чжинапуди чжицзы сю-цзюй инь» — непосредственно к слову «Чжинапуди», отнесенного, однако, Е. Цюрхером к первому предложению. Комментарий «Тан янь Хань фэн», согласно его переводу: «по-китайски: удел Хань» — означал, что «Чжинапуди» — это перевод китайского названия «удел Хань».
Но, во-первых, в танское время самоназванием китайцев был уже этноним хуа или хань и соответственно их язык назывался либо хуа юй, либо хань юй (об этом см.: Крюков и др., 1984, с. 280–283), но не тан юй. И потому выражение Тан янь в этом комментарии и последующих явно означало буквально «в Тан говорят», а не «по-китайски». Во-вторых, в ханьское время иероглиф фэн использовался вместо иероглифа го для обозначения удела или владения титулованного лица очень редко, но очень часто в значении «жаловать». В основном он встречается в многочисленных сообщениях о том, что император жаловал (фэнь) кому-то титул вана или хоу, или должность, или дворы в кормление. Среди перечисленных в разделе «Ди ли чжи» «Хань шу» и «Хоу Хань шу» нет владения (го) с названием Чжинапуди, а жаловать удел в Индии Хань не могла. В Тан, несомненно, говорили о том, что «Хань пожаловала [его]», т. е. Чжинапуди. Поскольку в «Хоу Хань шу» только в описании Шулэ есть сообщение о пожаловании ханьским императором его правителю Чэньпаню звания да-дувэй, есть основание заключить, что Чжинапуди — это индийский вариант имени Чэньпаня, но в китайской транскрипции.
Последующие сведения в этом предании, записанном Сюань-цзаном в царстве Чжинапуди, подтверждают, по нашему мнению, что Чжинапуди — это имя чжицзы, а по мнению Е. Цюрхера, доказывают, что «заложники» прибыли к Канишке из Китая. Рассмотрим эти сведения, сопоставляя его и наш перевод их.
Наш дословный перевод с транскрипцией таков: «В пределах этого [царства] (цы цзин) и на территории всех Индий (ван цзи чжу Инду) не было (у) груш (ли) и персиков (тао). По причине [того, что они] были выращены чжицзы (чжицзы со-чжи инь), персики назвали (вэй тао юэ) чжина-ни (в Тан говорят, что завезены при Хань — Тан янь Хань чи-лай), а груши — чжина-лоду-фуданыо (в Тан говорят, что [завезены] при Хань сыном правителя — Тан янь Хань ван цзы).
Е. Цюрхер перевел это сообщение так: «Начиная с этого региона и по всей Индии (первоначально) не было груш и персиков. Они были (впервые) выращены заложниками-сыновьями, и потому (индусы) назвали персики чжина-ни (по-китайски: «привезены из Хань или Хань»), а груши — чжина-ло-шэ-фу-да-ло (по-китайски: «сын царя Хань»).
С нашей точки зрения эти сведения не позволяют усомниться в том, что персики и груши, изначально отсутствовавшие в царстве Чжинапуди и во всей Индии, впервые были завезены и выращены здесь чжицзы. По этой причине местное население и дало им в его честь названия, начинающиеся с чжина, первой части имени чжицзы — Чжинапуди.
