- Да не баба она, а незабудка! Это… Я даже не знаю, как объяснить, - молодой стражник призадумался. - Вот если взять проститутку из борделя, добавить ей умения актрисы императорского театра, знания выпускника научной академии и материнскую ласку, тогда получится что-то похожее…
- Это каста, - презрительно промолвил Суба. – Очень замкнутая каста самых высококачественных эльфийских шлюх.
- Заткнись, Суба, достал уже! – седой подтвердил свои слова подзатыльником. – Да, незабудки действительно представляют собой касту. Независимую касту с высоким общественным положением. Они подчиняются только лесному владыке, да и тот может лишь просить об услуге, но не приказывать.
- Но нельзя их называть шлюхами, - возмутился усатый. – Это слишком грубо! Незабудки - жрицы богини любви! Вообще у них два ранга: бутоны и цветки. Низшие, то есть бутоны, по сути дела себя действительно продают, хотя всё равно проституткам до них как свинаркам до королев. Любой, кто сможет выложить довольно приличную сумму, получит бутон себе в услужение на ночь или месяц, смотря сколько заплатит. Но вот цветки могут сказать «нет» самому владыке, даже если он отдаст им всю свою сокровищницу.
Незабудки-цветки сами решают, с кем проводить ночи, и их избранники не всегда оказываются высокопоставленными особами. Даже самому ничтожному существу, не принадлежащему к расе эльфов, незабудка может подарить свою благосклонность. И тот избранный будет навсегда отмечен печатью судьбы… Эта как раз из цветков, видите, в руке фонарь? Он то ли символизирует поиски чувств, то ли служит для того, чтобы осветить любви дорогу. Если фонарик гаснет, служительница нашла возлюбленного и, пока с ним не расстанется, не зажжёт новый огонь. У той фонарь горит, значит, ищущая.
- То есть эти гулящие девки просто ходят и высматривают себе хахалей? – перебил его Хафейн.
- Они ищут любовников не ради собственного удовольствия, а для того, чтобы одарить их любовью, нежностью и теплом!
- Ну-ну, - брезгливо произнёс пустынный воин. – Какими красивыми словами блуд ни назови, всё равно он блудом и останется.
- Вот морду от незабудок кривишь, а если бы тебя такая женщина выбрала, наверняка бы не смог устоять, - усмехнулся усатый.
Вместо ответа Хафейн одарил стражника настолько озверевшим взглядом, что тот посчитал за лучшее замолчать и больше не цеплять буйно помешанного.
А Урлог, пока слушал рассказ усача, не сводил глаз с незабудки. Та в свою очередь откинула зонтик за спину, чтобы удобнее было рассматривать заключенных в клетках. По её нежному лицу стекали струйки воды, но девушка даже не замечала этого. Присмотревшись повнимательнее, варвар заметил, что незабудка совсем не накрашена, потому и не боится подставлять кожу дождю. В отличие от других увиденных сегодня Урлогом эльфиек, которые пусть и умеренно, но всё же пользовались красками для лица, эта была прекрасна безо всякого макияжа. И так нежна и трогательна в своей естественности была её красота, что варвар не мог понять, как вообще может повернуться язык обозвать такое очаровательное создание шлюхой. Возвышенные размышления эльфа внезапно и бесцеремонно были прерваны соседом, о котором он только что подумал.
- Вот так всегда, - гнусно ухмыльнулся гоблин. – Каждый вечер она сюда приходит и всё высматривает что-то. Или кого-то... Похоже, нет в этой тюряге настоящих мужиков!
- Заткнись, Суба! – на этот раз в дуэт стражников влился и голос Урлога, которого такие слова сбили с прекрасных мыслей, и теперь варвар был очень раздосадован.
Минут на десять воцарилась тишина, которую в конце концов нарушил усатый:
- Может, вам ещё чего рассказать надо? А то тоскливо просто так сидеть.
- Надо, – отозвался Басс. – Где здесь туалет?
- Дырка в углу. Но сначала надо вон за тот крючок дернуть, и ветка отнесёт клеть прямо внутрь дерева. Там все эти дела и делаются, заодно дереву подкормка. Эльфы такие прагматичные циники, что даже дерьмо узников у них в дело идёт. Вот только девушкам закрываться придётся, стен-то нет.
Верениен, Арледа и связанная Фанька зарделись в смущении, осознав, что им предстоит.
