В мире дополненной реальности я, конечно, регулярно питался, но некоторые вещи забылись за несколько месяцев. Вот сыр, например, расплавленный. Он плотнее, чем мне казалось, тянется, а на вкус – как жирная резина.
Мне на комм пришел вызов с незнакомого номера. Я включил голоэкран.
На нем появилась… Лера. Только в реальности она оказалась с другой прической. Ее волосы не держались курчавой шапкой, как я помнил, а были почти прямыми, слегка завивались на концах. И она оказалась не брюнеткой, а темно-русой. Еще кожа была не смуглой, а белой. А все остальное совпадало: возраст лет двадцать пять; лицо скуластое, с синими глазами и носом с небольшой горбинкой; рост высокий; широкие тренированные плечи; экстремально большая грудь; узкая талия; руки с крупными кистями и длинными пальцами.
– Олег?! – ее голос был низким, грудным, знакомым мне по виртуалу.
– Привет, – улыбнулся я. – Только здесь я не Олег, а Игорь.
– А я Ира, – представилась моя виртуальная жена.
– Ну, давай знакомиться в реальности. Я сразу о себе расскажу, ты вопросы задавай, если что.
– Давай, – Лера, то есть Ира, с предвкушением улыбнулась.
– Меня зовут Игорь Мешков, я не программист, а математик, специалист по симуляции сложных систем. Меня осудили на пять лет дополненной реальности за действия, опасные для окружающих.
– А конкретнее? – Ира улыбалась, но ее глаза смотрели внимательно.
– Я писал статьи, в которых сомневался в разумности нового закона о запрете контактного секса. Один из моих бывших коллег отправил жалобу администраторам сети. Корпорация «Единые сообщества» инициировала обращение в суд, а суд решил, что я критикую действия Санитарного Комитета. А за это у нас карают безжалостно. Как сказала судья: «Странно, что на двадцать восьмом году самоизоляции еще есть люди, которые сомневаются в ее необходимости!»
– Ой, а у вас что, запретят секс вообще? Или с защитным покрытием всего тела можно?
– Вообще. Только через виртуальность или, если на виртуал денег нет, – с помощью дистанционно управляемых имитаторов.
– Значит, и у нас скоро запретят, – опечалилась девушка. Потом грустно улыбнулась: – Правда, мне все равно в реальности не с кем этим заниматься. Мне кажется, сейчас в реальности никто и не встречается почти. Зато все мои знакомые в виртуале или с управляемыми дилдо по видеосвязи трахаются, как кролики.
– А тебя за что осудили?
– Меня за нарушение закона о толерантности. Я дизайнером работала в рекламном агентстве. Нарисовала персонаж для рекламы женских прокладок, симпатичную такую девулю. А от меня потребовали создать мужиковатую бабу. Я попыталась доказать, что такое уродство нельзя на плакатах рисовать. Заказчица записала наш разговор и передала его в суд. Судья запросил выборку всех моих публикаций, нашел там много эмоциональных высказываний, и решил, что я социопатка.
Мы помолчали.
– Мне предлагают досрочное прекращение приговора, – после паузы вставил я. – А я не знаю, хочу ли.
– Та ж ерунда, – девушка махнула рукой. – Если бы в виртуальности не такой уродский мир был, я бы туда навсегда переселилась вообще без раздумий.
– Это не мир уродский, это люди козлы, – грустно возразил я Ире. – Мир-то получился именно таким, каким его сделали люди.
Мы помолчали еще немного.
– Ты в каком городе живешь? – уточнил я.
– В Харькове. А ты?
– Я в Белгороде.
Мы замерли. А потом одновременно выдохнули:
– Тут же сотня километров всего!
Мы решили встретиться.
План созрел почти мгновенно. У отца Иры сохранился старый колесный автомобиль. Как оказалось, его можно заправлять на заправках для траков, не на всех, но на многих есть бензиновая колонка. Шоссейные дороги еще поддерживали в проезжем состоянии, по ним передвигались колесные траки с грузами. Так что Ира вполне могла до меня добраться за несколько часов. А вот я к ней поехать не смог бы: поезда не ездили уже лет десять, автобусы – пять.
– А твоя жена как отнесется к этому? – засомневалась девушка.
– Нет никакой жены. Я разведен уже десять лет. Ребенок есть, сын, с матерью живет. И любовницы нет, и не было. Все, что я о себе в мире Проект рассказывал, оказалось ложной памятью, слепленной из обрывков моих воспоминаний и мечтаний.
На дорогу у Иры ушло полдня.
Долго, объезжая колдобины, добиралась до выезда из города на шоссе.
Не сразу нашла заправку, где был бы бензин.
И по шоссе ехать пришлось медленно и осторожно, дорога, по которой ходили тяжелые автоматические траки, для обычной машины с живым водителем была не очень пригодна: покрытие местами раскрошилось, появились ямы, кое-где выперло вверх стыки между плитами бетонной подложки.
На границе дежурный офицер таможенной службы озадаченно посмотрел на Иру, потом залез в компьютер, с трудом нашел шаблон для оформления людей, долго, двумя пальцами, заполнял его, сверяясь с паспортом девушки и документами на машину.
