– Да, милая, – он посмотрел в её глаза и всё понял. Отдал ключи, поцеловал в висок. – Я оплатил эту квартиру на год вперёд. Так что можешь не беспокоиться об аренде, только квитанции на тебе.
Она кивнула, посмотрела с лёгким удивлением и вопросом.
– Но как же?
– Откладывал кое на что, не бери в голову.
Яна поцеловала его в колючую щёку.
– Спасибо, папа.
И мужчина уехал, чуть пыхтя в усы, волнуясь и придумывая, как объяснить жене, что чайного семейного застолья не будет. Ничего, она поймёт. Ничего.
Девушка осталась одна. Побродила среди немногочисленных пакетов и коробок, согрела чаю, выпила его с парой черносливин. Плакаты с музыкальными группами остались в её подростковой комнате, а в нынешней её квартире обои были новёхонькие, безликие.
Яна вытащила плед и положила на диванчик, свернулась под ним и вздохнула. Когда она осталась в одиночестве, её мысли будто остановились совсем.
После внутренней тишины, перед тем как заснуть, она вдруг вздрогнула. Откладывал… Это же папа про свадьбу. Её свадьбу. Они давно с мамой поговаривали об этом, но она отмахивалась, про себя где-то не веря до конца, что Коля сделает ей предложение. Девушка часто удостаивалась от него шуточек о глупых и бездумных желаниях девчонок выйти замуж, успокоиться и начать толстеть.
Понятно, что её семья не богата, и отец хотел подкопить денег, чтобы, если уж случится, выглядеть на фоне новоиспечённых родственников прилично.
Слёзы навернулись и потекли по щекам без всякого сопротивления. Девушка прекрасно знала, как отец может заработать. Про его дополнительные смены, про отпускные, хотя он годами не брал отпуск. Про бережно складываемые в большую советскую энциклопедию премии. Когда-то он на них купил ей первый взрослый велосипед и платье на выпускной. А вот за эти годы скопил на свадьбу дочери, в той же старой книжке со знаниями, всё больше устаревающими с каждой покупкой. Теперь эти деньги ушли на 12 месяцев жизни здесь, в этой чужой маленькой квартирке. Или даже на 13, ведь хозяева наверняка захотели залог за месяц. Нехорошее число, неправильная трата. Нежеланная.
Такие слёзы невозможно остановить: горькие слёзы жалости к отцу, к себе и своей судьбе, которая привела её сюда. Второй этаж из пяти, типовая дверь, серые обои. Яна завернулась посильнее в плед, а слёзы капали прямиком на обивку дивана. Хозяйский, тут стоял, ждал её, серо-зелёный, жёсткий.
Сразу после расставания свою жизнь приходится восстанавливать по осколкам, часть из которых разбита в мелкую крошку, а часть просто потеряна. Но для Яны самым важным было ответить для себя на вопросы, которые жгли её душу: «любил ли её Коля? И если любил, то когда перестал?».
Проснувшись спустя несколько часов, девушка не сразу поняла, где она. Яна немного полежала на диване, безэмоционально глядя перед собой, но потом собралась с силами и встала. Она прошлась по комнате вдоль стен, пробегая пальцами по горизонтальным поверхностям, силясь поставить точку на месте разъедающих вопросов. Когда-то с Николаем её познакомили родители на небольшом дружеском мероприятии. Он сын их давнишних, ещё институтских приятелей, которые уехали работать в город в области и редко оттуда выбирались. Коля немного старше и вдвое больше Яны, симпатичный русый парень, немного грузный и с легко краснеющими щеками. Он сразу потряс девушку уверенностью, с которой держался среди взрослых. В свои тогда восемнадцать лет она чувствовала себя скорее только будущей взрослой. Коля же жал руки, шутил, сам наливал себе коньяк и называл всех на «ты». Яна смотрела на него с любопытством, с которым смотрят на мальчишку, который вздумал ходить на руках перед завучем, и ни о чём романтичном не думала, хотя окружающие и начали многозначительно переглядываться.
Через пару дней после мероприятия мама позвала её к трубке городского телефона. Коля пригласил её на свидание. Яна посмотрела тогда на маму, которая решительно кивнула, и ответила неуверенным согласием.
За этим последовала обычная череда свиданий. Яна тогда никак не могла понять, нравится ли её этот парень с животом и квадратными плечами или нет. Он был драматически не похож на певцов и героев сериалов, которые ей нравились, но эта была жизнь, так ведь, наверное, всегда и бывает.
Постепенно они стали парой. Девушка робела и была благодарно ему, что он не торопил её. Яну удивляло, как другой человек, тёплый и становящийся всё ближе, может быть так иначе устроен. Коля ел огромные порции еды, был всегда обжигающе горячим, храпел раскатисто и был в такие моменты тяжёлым, как КамАЗ. Перевернуть его было ей не под силу, но она и не старалась. А вот кухня была по-настоящему её местом битвы. Пироги, десятилитровые кастрюли борща, тяжеленные куски запечённого мяса: всё это нужно было готовить исправно и в срок, а иначе у парня портилось настроение.
Девушка старалась ответить для себя на вопрос: «обижал ли он её?». Отвечала, но потом начинала сомневаться в верности ответа и начинала обдумывать вопрос снова.
