Однажды в ранее утро в дом деревенского фермера постучались, на пороге стояли два незнакомца. Тот, кто беды не знал, тот счастья ни капельки не познал. Никифор в своё время успел хлебнуть горя…
Встающее солнце принесло свет, но пока не избавило от холода.
Запел петух, безуспешно стараясь перекричать пса, который лаял во все горло.
Никифор вышел во двор и втянул ноздрями прохладный воздух.
Возле калитки стояли два незнакомца – двое мужчин в деловых костюмах. Один, что постарше, имел усы и шляпу-котелок. Второй, помоложе, со шрамом на щеке – неприятный взгляд.
– Никифор Сергеевич, – не спросил, а констатировал усатый.
«Можно Никифор», – всегда говорил Никифор. В этот раз не хотел.
– Чем обязан? – ответил он, стараясь не слишком пристально их разглядывать.
– По дороге оглядели ваши поля и сад. Урожай у вас будет богатый. Да и в хлевах, догадываюсь, скотины хватает.
«Городские, – решил Никифор. – Только не из тех, кто в деревню приезжает, чтоб пикники устраивать да распивать алкоголь у лесочка. Эти из таких, которые рассчитывают нажиться на деревенских».
Впрочем, вторые раздражали Никифора куда меньше.
– Купить что-то хотите? – без особого энтузиазма поинтересовался он.
– Зайдем в дом, поговорим там, – сказал усатый.
– У меня нет времени, – начал Никифор. – Хозяйство…
– Слышь, ты! – резко вмешался тот, что со шрамом.
Усатый поднял руку: подожди.
– Как раз о вашем хозяйстве и пойдет речь, – проговорил он.
***
– Вы верующий?
– Нет, – ответил Никифор.
Эти типы ему не нравились, но у одного из них он заметил ствол. Второй, скорее всего, тоже был при оружии. Злить их не хотелось.
«Хорошо, что отправил детей в санаторий», – промелькнула мысль.
– Я атеист, – добавил Никифор. – В университете преподавал физику. Тринадцать лет назад переехали сюда, в деревню. Жена нуждалась… плохое здоровье.
– У вас же в городе бизнес.
– Я совладелец. Но деньги с этого имею.
– Что же вы забыли в этой глуши?
– Природа, свежий воздух, – соврал Никифор, потирая ладонью заросшие щетиной щеки.
– Втроем тут живёте?
– Да, с детьми. Жена погибла. Уверен, вы и сами знаете, – с вызовом ответил хозяин дома.
– Авария?
– Авария, – кивнул Никифор. – Поехала в город и… не вернулась. Лучше бы не покидала деревню.
– Считаете, кто-то вам здесь… помогает? – спросил усатый, сузив глаза.
– Помогает?
– Оберегает.
– У меня двое детей. Артему двенадцать, Маринке пять, я их оберегаю.
– Уверены? – усмехнулся усатый.
– О чем вы, черт возьми?
– Не чертыхайтесь, пожалуйста, – скривился усатый. Первое проявление его эмоций, если не считать холодных улыбок. – Где демон, Никифор Сергеевич?
– Демон? – у Никифора округлились глаза.
– Домовой, домашний дух, кутный бог, покровитель дома, демон… У этого существа много названий. Оно помогает по хозяйству, заботиться о доме и его жителях. Но оно злое, ибо оно не от бога.
– Что же злого оно делает? – скептически спросил Никифор. – Одна польза, судя по вашим словам.
– Вы же профессор и должны понимать, что ничего не делается даром. Оно будет заботиться о вас подобно тому, как вы заботитесь о своих свиньях. Понимаете меня?
– Оно на Пасху меня заколет? – усмехнулся Никифор.
– Оно сожрет вашу душу после вашей смерти. И души ваших детей тоже.
– Слушайте, все это интересно, – Никифор встал из-за стола, – но вы, похоже…
Усатый вынул «макаров» и многозначительно усмехнулся:
– Никифор Сергеевич, отведите нас на чердак. Пожалуйста.
***
На чердаке света не было. Жена Никифора запретила проводить там электричество.
Усатый включил фонарь:
– Мы его найдем и изгоним. После этого оставим вас в покое.
Никифор кивнул – хорошо.
Он остался стоять у входа, провожая их глазами.
Никифор редко лазил на чердак. Лишь за удочками для рыбалки или ружьем для охоты. Не любил он это место.
А вот жена раньше проводила тут много времени.
В ноздри ударил запах ладана.
Мужчины запалили несколько свечей и достали какую-то книгу.
Видимо, намечался некий ритуал.
Прозвучало несколько выстрелов. Казалось, гром ударил.
Никифор тяжело упал, уронив из рук двустволку.
Он успел убить обоих. Хотя один из них всё-таки его ранил. Похоже, смертельно.
Никифор лежал, зажимая рану в боку. Он ее почти не чувствовал, но знал, что причиной тому шок. Скоро нахлынет такая волна боли, что жить не захочется. Впрочем, Никифор понимал, что жить осталось недолго.
Из темноты на него смотрели два светящихся глаза.
– Я д-догадывался. Ч-чувствовал. Т-ты всегда помогал. Б-богатый урожай, с-скотина здоровая… – простонал Никифор.
Горящие глаза согласно моргнули.
– Эти л-люди… Они г-говорили правду? Т-ты заберешь м-мою душу?
Пауза. Кивок.
– У м-меня н-не было выбора. М-мои детки… Оля б-была б-бездетной. Она что-то с-сделала. З-забеременела… Р-родился Артем… П-потом Маринка. Это т-ты? Т-ты подарил нам детей?
Кивок.
– Если т-ты п-погибнешь, м-мои дети… Их не с-станет?
Кивок.
– Я д-догадывался. З-значит, я в-все сделал п-правильно. – Никифор кашлянул и харкнул кровью. – Х-хоть умру, зная п-правду.
Вдруг все закружилось и потемнело, а в голове прозвучала чужая мысль:
–Ты не умрешь. Не сейчас. Я помогу. Трупы потом скормишь свиньям.
