Кувейт. Мозаика времен полностью

В конце апреля, доносил Г. Овсеенко, поступило указание султана направить в Кувейт для встречи с шейхом Мубараком высокопоставленного чиновника. Ему надлежало выяснить реальное положение дел в Кувейте. Турки, замечает Г. Овсеенко, не были уверены в том, что во время военной операции против Кувейта «за спиной шейха не появятся английские канонерки»[388].

Шейх Мубарак повсюду имел «глаза и уши». Его тайный агент в Басре, ‘Абд ал-‘Азиз ибн Салим ал-Бадр, разузнал и заблаговременно предупредил шейха о готовившейся поездке в Кувейт генерал-губернаторе Басры. Располагая временем, эмир Кувейта организовал (совместно с англичанами) впечатляющее, по выражению российского дипломата, политико-дипломатическое представление по приему турецкого чиновника; поставил его на своей сцене блестяще.

В депеше, направленной генерал-губернатором Басры (2 мая 1901 г.) «Мабараку-паше, каимммакаму казы Кувейт», говорилось, что главная цель планируемого им посещения Кувейта, встреч и бесед с Мубараком-пашой, состоит в том, чтобы «положить конец кровопролитию между мусульманами».

Из-за «признаков эпидемии холеры в Басре» его отъезд на какое-то время отложили. Вскоре, сообщал английский консул, «карантин с вали сняли», и 16 мая он отправился в Кувейт. Сопровождали его в этой поездке секретарь и помощник, а также 20 жандармов и кавалерийский военный эскорт в составе 60 всадников[389].

Генерал-губернатор находился в Кувейте с 19 по 23 мая 1901 года. Изменившиеся настроения в семействе Сабахов в отношении Турции, писал Г. Овсеенко, почувствовал сразу, с порога. Шейх Мубарак, отличавшийся гостеприимством и «умением срезать острые углы», то и дело появлявшиеся во взаимоотношениях с турками, встретил главу басрийской администрации, не у ворот резиденции, а «только на лестнице в ней, ведущей на второй этаж». Войдя в сопровождении шейха в зал для маджалисов (встреч и бесед), турок увидел находившихся там офицеров со стоявшей на рейде в Кувейтской бухте английской канонерки «Сфинкс». На вопрос о том, зачем англичане пожаловали к Мубараку, шейх, указывая взглядом на командира английского корабля, как бы в шутку, ответил, что они, вероятно, намерены в случае возникновения какой-либо угрозы Кувейту, военного столкновения с турками, к примеру, вмешаться, и «взять его под свою защиту»[390].

Переговоры генерал-губернатора Басры с шейхом Мубараком, доносил Г. В. Овсеенко, хорошо продемонстрировали настроения турок в отношении Кувейта. Вали Басры решительно потребовал от эмира Кувейта взять на себя одно конкретное письменное обязательство, а именно: «укрывшихся в Кувейте Са’удов не выпускать», и «борьбы с Рашидитами первым не зачинать», если только со стороны их «не последует на то вызова»[391].

Из депеши английского политического резидента в Персидском заливе Кэмбелла следует, что вали Басры пытался убедить шейха Мубарака «принять» в Кувейте — «на постоянной основе» — турецкий военный гарнизон, представленный «одним батальоном турецких солдат», а также «турецкого судью» и назначенного султаном турецкого управляющего Кувейтской бухтой. Настаивал на открытии в Кувейте турецкого таможенного поста[392].

По совету англичан, шейх Мубарак попросил три дня на обдумывание и «обсуждение с семейством Аль Сабах и с народом Кувейта» сделанного ему предложения. В течение этих трех дней в Кувейтскую бухту, в дополнение к стоявшей уже там канонерке «Сфинкс», подошли еще два боевых корабля британцев — «Помона» и «Малиновка».

Лазутчики Рашидитов извещали, что «город — под ружьем», и «хорошо прикрыт инглизами». Не располагая поддержкой со стороны турок, напасть на Кувейт, как и думал шейх Мубарак, Рашидиты не решились[393]. В беседе с командиром английского корабля «Голубь» шейх Мубарак прямо заявлял, что в ситуации, складывавшейся тогда вокруг Кувейта, то есть на фоне переговоров с турками и с учетом наличия в водах Кувейта английской военной силы, сунуться в его удел Рашидиты не осмелятся. Если же и сделают это, то сведения о передвижении их войск он от своих агентов получит тотчас же, достоверные и точные[394].

По завершении поездки в Кувейт, докладывал Г. Овсеенко, генерал-губернатор Басры вместе с шейхом Мубарака проследовали в Фао, морем. Шли на большом буме, личном судне шейха. На сопровождавшем их паруснике, как явствует уже из донесения английского консула в Басре, располагались турецкие жандармы и гвардейцы-охранники шейха. Кавалерийский эскорт генерал-губернатора возвращался в Басру по суше. Оба судна двигались «под турецким флагом». Капитан-лейтенант Филд, командир английского корабля «Марафон», стоявшего в то время у Фао, отдал генерал-губернатору Басры «приветственный салют» — 17 выстрелами из орудий палубной артиллерии[395].