Кувейт. Мозаика времен полностью

Сэр Перси Кокс, пишет Х. Диксон, был решительно настроен на то, чтобы конференцию в Эль-‘Укайре без решения пограничных вопросов между Ираком, Недждом и Кувейтом не покидать. Речи Шабих Бега и эмира Ибн Са’уда Х. Диксон называет «образцом восточной политической торговли» по отстаиванию в споре (в данном случае — о границах) собственных интересов. Так, когда сэр Перси Кокс предложил Шабих Бегу, представителю иракского короля Файсала, озвучить точку зрения иракского правительства по данному вопросу, тот разразился витиеватой речью. С тех самых пор, сказал он, как Всевышний сотворил наш мир, и началась писаться история людей, границы Ирака на юге заканчивались в 12 милях от нынешней столицы удела Са’удов, города Эр-Рийада (Эр-Рияда). Западные рубежи земель Ирака простирались до Красного моря, и включали в себя Хаиль, Мадину (Медину) и Йанбу. Восточные пределы выходили на побережье Персидского залива, и охватывали Эль-Хуфуф и Эль-Катиф[573]. Бог тому свидетель, резюмировал он, — это, и только это, и есть честная граница Ирака. И никакому оспариванию данный вопрос не подлежит!

Не знаю, что там было при сотворении мира, парировал эмир Ибн Са’уд, но вот со времен Ибрахима (Авраама) и даже при моем великом предке земли Наджда (Неджда) и даиры (места обитания) его кочевых племен простирались вплоть до Алеппо в Сирии и до Басры в Ираке, и покрывали всю территорию на правом берегу Евфрата. Иными словами, на претензии Ирака в отношении ряда территорий в Аравии эмир Ибн Са’уд высказал претензии Неджда на почти всю территорию Сирии, большую часть Ирака и весь Кувейт[574].

Так продолжалось в течение пяти дней, рассказывает Х. Диксон. Спорили до хрипоты в горле и звона в шах. Каждый хотел извлечь из завязавшегося спора по максимуму. Король Файсал, к примеру, посаженный на трон англичанами, стремился обрести, во что бы то ни стало, документальное свидетельство границ скроенного под него королевства, имея в виду, добившись этого, получить признание Лиги наций.

Из высказываний эмира Ибн Са’уда сэр Перси Кокс сделал вывод, что эмир Неджда не прочь был бы прибрать к рукам и Катар, который он называл «частью Эль-Хасы». Чтобы поставить на этой теме точку, сэр Перси Кокс заявил, что Катар — это не территория Дома Са’удов. Эмир ‘Абд ал-‘Азиз тональность сказанных слов уловил, и данный вопрос больше не затрагивал. Хотя на самом деле — и англичане об этом знали — его наместник в Эль-Хасе часто давал убежище катарским мятежникам и активно поддерживал тех членов катарского правящего семейства, кто зачинал внутрисемейные споры за власть. Говорят, что правитель Катара даже платил эмиру Ибн Са’уду особого рода дань, дабы тот не вмешивался во внутренние дела Катара[575].

Пробивалась наружу, по выражению Х. Диксона, в замечаниях и репликах эмира Ибн Са’уда и его настроенность в отношении короля Хиджаза, которого он мечтал выпроводить из Мекки.

Обсуждая вопрос о разграничении земель, эмир Ибн Са’уд говорил, что указанием на их принадлежность вполне могли бы служить колодцы с древними племенными васмами (метками) на них, а также пастбища, точно указывающие на права конкретных племен на те, или иные земли. Если же на некоторые из них, подчеркивал он, будут претендовать несколько племен, то вполне резонно сделать их «ничейной землей», то есть доступной для всех кочевников[576]. Отмечал, что если в ‘Укайре договориться не удастся, то дело это надлежит передать, согласно традиции, на рассмотрение агль ал-хибра (людям мудрости и знаний), то есть известным в аравийской пустыне знатокам генеалогии племен. Настаивал на том, что кочевые племена едва ли согласятся с тем, чтобы быть ограниченными в передвижении «какими-то линиями на песке», какими-то призрачными и непонятными им границами. Считал, что рубежи владений тех или иных шейхств, королевств и эмиратов должны вычерчиваться в параметрах давно сложившихся племенных даир, мест традиционного обитания племен со времен их далеких предков. Придерживался мнения, что делить границами племена нельзя, что любое племя должно находиться, целиком и полностью, в юрисдикции той или иной из сторон-участниц конференции. Указывая, в качестве примера, на подчиненность ему племени алзафир, заявлял, что пастбища и кочевья этого племени простираются до Евфрата, что должны отражать и рубежи его владений в том направлении[577]. Отстаивал на этом основании и право свободного доступа торговцев Наджда (Неджда) к городам и рынкам, расположенным у Евфрата[578].