Кувейт. Мозаика времен полностью

Девушка привела ‘Али к жилищу ее отца, и поведала ему о том, как он спас ее от волка, что у него осталось только 4 верблюда, а также о том, что ‘Али желал бы взять ее в жены, и пришел поговорить об этом. Отец измерял молодого человека долгим, пронзительным взглядом, пристально взглянул ему в глаза — и дал согласие. Решение его поддержали и братья девушки, и все племя джиннов — ведь ‘Али уберег их принцессу. Выяснилось, что отец красавицы — шейх джиннов. Отдавая принцессу в жены ‘Али, «землянину», отец поставил одно условие. Потребовал, чтобы никогда впредь он не употреблял в речи выражение «Да защитит меня Господь!», а только — «Да защитят меня джинны!». Предупредил: случись, не последует он сему предписанию-запрету, то произойдет для него нечто страшное. Будучи без памяти влюбленным в девушку, ‘Али согласился. Справили свадьбу. От калыма, предложенного ‘Али, отец принцессы джиннов отказался.

После свадьбы ‘Али пробыл с джиннами, в их царстве, семь дней. Увидел, что живут они так же, как люди, обитающие над ними, на поверхности земли. Владеют верблюдами, овцами и козами. Жилищами им служат шатры. Единственное, что отличало их от людей, так это положение вертикально посаженных глаз, да еще еда масак, приготовленная без соли.

После семи дней, проведенных в царстве джиннов, ‘Али с его молодой женой разрешили перебраться в «верхний мир», в мир людей. Попрощавшись со своим народом, принцесса вывела ‘Али наверх тем же путем, что и ввела под землю. Оказавшись на поверхности, ‘Али увидел всех своих 40 верблюдов здоровыми и хорошо откормленными, включая и тех 36, что умерли на его глазах. Лукаво взглянув на мужа, девушка сказала, что это — свадебный подарок ее отца.

‘Али с молодой женой и верблюдами сразу же отправился в Наджран. Познакомил жену с его матерью, знатной женщиной из племени ал-кахтан. Жили они в любви, счастье и радости. Джиннийа родила ‘Али дочь. Шло время. Девочке исполнилось семь лет. Однажды ‘Али отправился на поиски отбившихся от стада верблюдов. Попал в песчаную бурю. Вернулся через несколько дней. Жена не видела, как он подходил к их шатру. Сидела спиной к входу. И тут ‘Али узрел нечто такое, что повергло его в ужас: жена держала в подоле платья свою голову и тщательно расчесывала на ней волосы, промывая отдельные места уриной верблюдицы. ‘Али не ведал, что среди женщин-джиннов — это дело обычное. От охватившего его ужаса, позабыв обо всем, он вдруг вскричал: «Да защитит меня Господь!». И сразу же вслед за этими его словами прогремел гром, ударила молния, земля раскрылась — и его любимая жена, вместе с их шатром и всем имуществом, в мгновение ока исчезла под землей, окутанная клубами дыма и пыли.

‘Али, вовремя отпрянув назад, в пропасть, разверзшуюся под его ногами, не угодил, спасся. Стремглав бросился к игравшей у шатра дочери, схватил ее, крепко прижал к груди — и джинны забрать ее у него не смогли.

‘Али ибн Мурра проживал на севере Йемена. Имел несколько жен. Однако отношения его семейного клана с окрестными кочевниками не заладились. После множества стычек и ссор решил он сойтись с ними в открытом бою. Сшибка состоялась. Сводный отряд воинов противника возглавлял Шува’ир из племени бану кахтан. Дрались отчаянно, весь день. Сходились раз семь. Потери понесли тяжелые. И когда остались на поле боя только ‘Али и Шува’ир, которые обессилили настолько, что не могли даже держать мечи в руках, то, съехавшись, решили прекратить схватку, собраться с силами и схлестнуться вновь. Приняв такое решение, возвратились на свои становища.

Прошло какое-то время, и они вновь обнажили клинки. Встали напротив друг друга в долине. ‘Али прибыл на «встречу мечей и копий», как тогда говорили в племенах Аравии, только со своим сыном, никого из мужчин в его семействе больше не осталось. Шува’ир, что интересно, поступил точно также. В схватке, завязавшейся между ними, сын ‘Али бился с Шува’иром, а сын Шува’ира — с ‘Али, и пал от его удара, нанесенного копьем в сердце. Только ‘Али покончил с противником, как услышал зов смертельно раненого сына. Поспешил ему на помощь, и сразил Шува’ира. Едва тело Шува’ира коснулось земли, она вдруг задрожала, разверзлась и поглотила Шува’ира. Господь, наблюдавший с небес все это время за поведением ‘Али, гласит сказание кочевников племени ал-мурра, увидел, что ‘Али — человек достойный. Благословил его и предрек, что со временем потомки ‘Али увеличатся кратно, и покроют шатры их пески пустыни[747].

Сын ‘Али погиб, но вот дочь его, названная Муррой, выросла, вышла замуж за молодого мужчину, родственника ‘Али, и родила с дюжину сыновей, заложивших все крупные колена великого аравийского племени ал-мурра. В 1956 г., сообщает Х. Диксон, племя это насчитывало 20 тыс. мужчин.