Кувейт. Мозаика времен полностью

Мир Муханна, арабский шейх из приморского города Бендер-Рига, что к северо-западу от персидского порта Бендер-Бушир, слыл тогда среди мореходов главным пиратом Персидского залива. Отстаивая коммерческие интересы его родного города-порта, он перекрыл движение торговых караванов между Ширазом и Бендер-Буширом, куда в конце 1762 г. Английская Ост-Индская компания переместила центр своей коммерческой деятельности после разорения ее фактории в Бендер-Аббасе французской морской экспедицией во главе с графом Дестеном (d’Estaing)[112].

Действия Мир Муханны шли вразрез с линией шаха на выстраивание добрых отношений с Англией. Вследствие мер, предпринятых в отношении него шахом, Мир Муханна оставил Бендер-Риг и бежал с материка на маленький островок Каргу в Заливе. Оттуда и развернул настоящую охоту на торговые суда англичан, союзников шаха. Попытки изгнать его с этого острова, предпринятые буширским шейхом Насиром, при содействии кораблей военного флота Английской Ост-Индской компании, закончились неудачей[113].

По соседству с «Бастилией» Мир Муханны, рассказывает российский дипломат-востоковед А. Адамов, лежал остров Харк, где размещалась «цветущая фактория», основанная бароном Книпхаузеном. История возникновения фактории, о которой уже упоминалось в предыдущих главах этой книги, не менее интересна, чем зарождение пиратской флотилии Мир Муханны. В 1748 г., будучи представителем Датской Ост-Индской компании в Басре, барон Книпхаузен «подвергся необоснованному задержанию» со стороны тогдашнего городского головы, конфисковавшего все имевшиеся на складе фактории товары. Заплатив крупную сумму и выйдя на свободу, Книпхаузен задался мыслью «отомстить оскорбившей его Басре». Для исполнения задуманного им плана решил сначала «обособиться» — обосноваться на одном из островов в Персидском заливе, «поодаль от турок и персов». С помощью военных фрегатов, приведенных им из Ботавии, утвердился на острове Харк, построил там форт, заложил поселение, и начал, попросту говоря, «кошмарить» Басру, препятствуя проходу в нее торговых судов[114]. Продолжалось это до тех пор, пока турки не выплатили ему компенсацию — за нанесенные оскорбления, а также за ущерб, причиненный фактории.

Разбойничьи набеги Мир Муханны, разворачивавшиеся параллельно с действиями барона Книпхаузена, но на другом конце Персидского залива, дерзкие и жестокие, корежили морское судоходство настолько, что продолжаться так дальше не могло.

И «пиратское гнездо» Мир Муханны подверглось осаде со стороны англо-персидского флота. Флибустьеру потребовалась помощь. Он обратился за ней к харкцам, но те ему в его просьбе отказали. Шейх с ситуацией справился, но злобу затаил. Стал терпеливо выжидать подходящий момент, чтобы отомстить «заносчивым датчанам».

В 1766 г., когда те замахнулись на жемчужный промысел Залива, что вызвало недовольство прибрежных арабов и персов, Мир Муханна воспользовался ситуацией, и захватил Харк. Овладев им, сделался грозой всех мореходов Персидского залива[115].

Морской разбой, чинимый Мир Муханной, побудил шаха предпринять в отношении него новую военно-морскую карательную экспедицию (1769). Блокировав флот Муханны на рейде у острова Харк, персы заставили пиратов сложить оружие. Однако самого Муханну схватить не смогли. Он умудрился выскользнуть из окружения и скрыться[116]. Бежал сначала в Кувейт, а оттуда в Басру. Там его, в конце концов, и казнили, по приказу самого Омара-паши, генерал-губернатора Багдада. Труп обезглавленного «хищника моря» (так арабы Аравии называли флибустьеров) выбросили за городскую стену — на съедение диким зверям и птицам, как объявил глашатай[117].

Еще одним важным событием в истории Кувейта, имевшим место в период правления шейха ‘Абд Аллаха I, явился уже известный читателю уход из Кувейта, в 1766 г., семейно-родового клана Аль Халифа, за которым вскоре последовал и клан Аль Джалахима.