Кувейт. Мозаика времен полностью

Напряженную ситуацию вокруг Кувейта удалось разрядить. Победителем из нее вышел шейх Мубарак, продемонстрировавший туркам наличие у него «английского щита».

Знали турки или нет о том, что Адмиралтейство Англии вслед за подписанием секретного соглашения о предоставлении Кувейту протектората получило распоряжение кабинета министров (от 6 февраля 1899 г.) быть готовым «упредить» любое вооруженное нападение, которому мог бы подвергнуться Кувейт со стороны Турции, приходится только догадываться.

Турки, сообщал М. Мид (в донесении от 7 мая 1899 г.), выжидают только подходящего случая, чтобы активно вмешаться в дела Кувейта с целью «поглотить» его и «сделать частью Османской империи»[312]. Ходят слухи, что турки, недовольные действиями шейха Мубарака, собираются предпринять против Кувейта военную экспедицию.

Не в пользу шейха Мубарака, докладывал М. Мид, и повторное назначение на пост вали Басры Хамди-паши, активного сторонника решительных действий Порты против Кувейта. Вполне вероятно, что в качестве рычага давления на эмира Кувейта он захочет «дать ход делу об исках к шейху Мубараку со стороны его племянников», подтолкнуть их к обращению в суд Басры для рассмотрения вопроса о недвижимой собственности семейства Аль Сабах в Южном Ираке. Решение суда, как нетрудно догадаться, будет не в пользу шейха Мубарака. И тогда в Фао направят турецкие войска, чтобы изъять у шейха Мубарака оспоренную у него собственность.

Нельзя исключать, писал М. Мид и инспирированных Хамди-пашой враждебных действий против Кувейта со стороны катарского шейха Джасима, а также Йусуфа ал-Ибрагима и джабаль шаммаров.

Опасения М. Мида подтвердились. Желание «обуздать вздыбившийся Кувейт» Хамди-паша продемонстрировал отчетливо. Своих настроений в пользу применения военной силы против Кувейта не скрывал.

С учетом ситуации, складывавшейся вокруг Кувейта, М. Мид предложил активизировать обсуждение «кувейтского вопроса» с турками на уровне английского посла в Константинополе. Если к осени кризис удастся урегулировать, резюмировал М. Мид, то необходимости в том, чтобы держать нашу флотилию в этой части Персидского залива в большем, чем сейчас, составе, не будет. Если же нет, то к осени желательно иметь наготове две канонерские лодки, чтобы незамедлительно направить их в Кувейт в случае возникновения угрозы со стороны Турции[313].

Турки, проинформированные своими агентами о подпадании Кувейта под английский протекторат, заявили протест британскому послу в Константинополе. Подчеркнули, что данное соглашение — это «вызов суверенитету» Османской империи, и что турецкое правительство считает его «не имеющим юридической силы».

Ведь подписано оно, ко всему прочему, лицом, находящимся, дескать, в юрисдикции султана. Более того, — персоной, состоящей на «финансовом довольствии» турецкого правительства. Действительно, с присвоением в 1897 г. шейху Мубараку этого титула турки пожаловали ему и месячный оклад в размере 150 карах фиников (1 карах = 95, 04 кг.), замененный впоследствии денежным пособием[314]. Вали Басры, говорится в ответе английского консула в Басре (от 5 июня 1899 г.) на соответствующий запрос британского посла в Константинополе, «ознакомил меня с документом, в котором перечислены оклады должностных лиц в этом вилайете». Фигурирует в нем и каиммакам Кувейта, с окладом в 2806 пиастров в месяц. Прежде довольствие это турки выплачивали ему финиками[315].

На самом же деле так называемое финиковое довольствие было ничем иным как традицией, сложившейся в отношениях турок с Сабахами со времен их прихода к власти в Кувейте. Суть этой традиции состояла в том, что за действия Кувейта по охране от пиратов вод при входе в Шатт-эль-Араб шейх Кувейта — в знак благодарности — получал от турецких властей в Басре подарок в виде фиников[316].

Протест по поводу англо-кувейтского соглашения о протекторате выразила не только Турция, но и союзная ей Германия. В официальном заявлении немецкого правительства указывалось, что данное соглашение оно рассматривает как идущее вразрез с Берлинским договором от 1878 г., предусматривающим обеспечение безопасности всех владений Османской империи.

Отвечая на предъявленные им обвинения, британцы высказывались в том плане, что намерений относительно того, чтобы менять статус-кво Кувейта у них нет. Помыслы их состоят только в том, чтобы защитить шейха Кувейта, с которым у Англии сложились теплые отношения, от любой внешней угрозы. В случае если таковая возникнет, они непременно сделают это, и придут ему на помощь.