Ответ прост: для решения проблемы Берлина и Германии в целом.
Замысел заключался в том, чтобы в сентябре и октябре 1962 года тайно развернуть мощную группировку советских войск на Кубе, перенасыщенную ядерными боеприпасами. А 12 ноября 1962 года товарищ Хрущёв должен был прибыть на Кубу с официальным визитом. Разумеется, на крейсере. И должен был подписать договор с Кубой о размещении советских войск на этом благодатном острове. И объявить всему миру: вон сколько тут у нас всего! А в Советском Союзе — и того больше! Если у вас, господа, такое соседство вызывает беспокойство, давайте меняться: вы выводите американские войска из Западной Германии (а заодно — британские и французские), мы выводим свои с Кубы.
А иначе…
Но Джон Кеннеди знал, что иначе ничего страшного не случится. Нет у Советского Союза ракет, чтобы стрелять по Америке со своей территории, а те, что на Кубе, предельно уязвимы. Кеннеди был предупрежден, что советские генералы и маршалы хорошо знают о чудовищном советском отставании в ракетах и зарядах, потому войну не начнут. А потому незачем бояться грохота хрущёвского каблука по трибуне ООН, и уступать его требованиям незачем. Пусть Хрущёв играет надувными мышцами.
Ради того, чтобы окончательно не загонять Хрущёва в угол, Кеннеди мог легко согласиться на вывоз 15 ракет из Турции, ибо они уже были не нужны, ибо решение об отказе от этих ракет и так было принято.
Джон Кеннеди знал, что вся советская группировка на Кубе — это обменный фонд.
И полковник Пеньковский это доказал американским и британским разведчикам на самом простом примере. Сейчас, зная полностью расклад сил, мы и сами можем это вычислить и убедиться в том, что группировка на Кубе создавалась именно для обмена.
Итак, на Кубу доставили 164 ядерных боеприпаса.
Готовилась переброска на Кубу дополнительно бригады ракет 8К11 (18 пусковых установок, на каждую из которых полтора комплекта ракет и ядерных зарядов для них). Туда же был готов отправиться целый флот, в составе которого, кроме всего прочего, замышлялось иметь 7 дизельных ракетных подводных лодок и два ракетных эсминца. В этом случае количество зарядов на Кубе перевалило бы за две сотни.
И можно было бы начинать переговоры, показав американским контролерам: смотрите, сколько зарядов! Проверяйте: они настоящие! Хотите меняться? Вы забираете одну дивизию из Германии, мы один заряд с Кубы. Ну, хорошо, — два заряда за дивизию!
Три! Да хоть пять!
Однако президент Кеннеди знал точный расклад. И готовил удар по позициям советских ракет на Кубе.
Представим себе последствия, если бы удар был нанесен в октябре 1962 года.
Самый простой вариант — удар по позициям советских ракет легкими палубными штурмовиками А-4 «Скайхок».
Самолетик легонький, предельно простой, компактный, при базировании на авианосцах даже не надо было складывать его крылья. «Скайхок» был фантастически надежен. В случае отказа шасси мог производить посадку на два подвесных топливных бака. При этом максимальная скорость у земли — 1000 км/ч. Боевой радиус — 1000 км.
Кабина пилота бронирована. Две 20-мм автоматические пушки и 3720 килограммов бомб, напалмовых баков, управляемых и неуправляемых ракет.
«Скайхок» поступил на вооружение в октябре 1956 года; последний самолет построен в феврале 1979 года. Состоял на вооружении американского флота почти полвека, до 2003 года. В других странах состоит на вооружении и поныне.
И вот представим удар этих маленьких, юрких и злобных хищников.
Всего на Кубе 60 стратегических зарядов — полтора боекомплекта для 40 пусковых установок ракет 8К63 и 8К65. Это страшное оружие. Один взрыв заряда мегатонного класса над большим городом — это миллионы жертв.
Однако два полка ракет 8К65 еще не прибыли. Американский флот блокировал подходы к Кубе. Суда с этими ракетами повернули домой.
16 зарядов по одной мегатонне и 8 зарядов по 2,3 мегатонны остались без носителей. Половина термоядерной мощи, сосредоточенной на Кубе, — бесполезна. Она использована быть не может.
На Кубе были только 24 пусковые установки 8К63 и 36 зарядов по одной мегатонне для них. Но полтора боекомплекта иметь незачем. Если 24 пусковые установки произведут один пуск, то не поверю, что кто-то им после этого позволит подготовить и запустить вторую ракету.
Итак, на Кубе стратегический потенциал 70 мегатонн, но в октябре 1962 года реально можно было нанести удар мощностью только в 24 мегатонны.
Теперь представим, что президент США не стал дожидаться, когда ракеты поднимут в вертикальное положение и начнут заправлять. Он, допустим, наносит удар парой сотен «Скайхоков». И даже не с авианосцев, а с аэродромов Флориды, Алабамы, Джорджии. Положение каждой советской пусковой установки известно с точностью до метра. Одной тонны осколочных бомб вполне достаточно для вывода из строя любой открытой пусковой установки. А тут по десятку зубастых дракончиков на каждую пусковую, да по три тонны бомб у каждого, да огонь автоматических пушек. И никакого ядерного конфликта после того не случится.
А если мало двух сотен «Скайхоков», так будет четыреста. Или шестьсот.
