Беглый взгляд на родителей… да, наверное, уже точно родителей, показал, что мама Верка помочь ему тут точно не сможет, у неё, похоже, другая забота, вон как с боярыней переглядывается, а папка Макар сидит с каменным лицом и встревать прямо сейчас явно не собирается. Значит, задачку решать должен Тимофей. Он открыл уже было рот, чтобы вставить и свои пару слов, но его перебил Прокоп.
– Драка ваша сейчас никому не интересна. Знаем мы про неё поболее вашего, и всё, что надо, она нам уже сказала. Если и вам любопытно, так ту драку разрешили, только никому в голову не пришло, что в неё ТЫ полезешь. Нам интересно, в чём вы оба виноваты. Для начала ты, – кивнул он Семёну.
Вот теперь настала Сенькина очередь делать круглые глаза. Почему-то ему казалось, что наставники должны были вести себя как-то по-другому. Ну, там, наорать, хм… нужник выгрести на пару с этим… Могут ещё розог всыпать – Мишка, говорят, тоже получил как-то. Да и Кузнечик вечно чешется, видать, знаком не понаслышке. Вроде бы то, что взял вину на себя, мать одобрила, а раз так, то вопрос закрыт. Чего они хотят-то?
– Ничего не понимает, – вздохнул Тит. – Вот куда его такого? Хоть с десятка снимай.
Но главное Тимофей уже понял. За свою недолгую жизнь мальчишка умудрился повстречаться с несколькими достаточно серьёзными наставниками, и, несмотря на то, что все они – отец, дядька Журавль, дед, Юрка, грек Фифан – были разными, у них всех была одна важная общая черта. Игра. Все они играли со своими учениками, это Тимка знал точно из подслушанного однажды разговора.
– Понимаешь, просто так наказать младшего можно, но чаще всего это мало что даёт, – объяснял отец Юрке. – Голова у младшего устроена так, что он всё оценивает не как «правильно – неправильно», а как «справедливо – несправедливо». И в этом важно не только то, за что наказывают, но и то, кто наказывает. Наказывать младшего с пользой для дела может только тот, кто с ним играет. Тогда младший учится очень быстро. Для него важно не только то, что он виновен, но и то, что он виновен именно перед тобой.
И сейчас, глядя на собравшихся в горнице наставников, Тимка отчетливо унюхал: дело запахло Игрой. Тут уже совершенно не важно, за что тебя поставили пред ясны очи. Правила у этой игры совсем другие, чем когда просто играешь с тем же взрослым на улице. Могут и большую вину простить, и за малую всыпать так, что мама не горюй. Всё зависит от того, как ты сможешь сыграть. Тимка обвел взглядом собравшихся.
– А твоя в чём? – спросил Тимку Прокоп.
– Напал на урядника, – сглотнув, ответил Кузнечик.
– Ещё один дурень, – отозвался Тит, и, увидев недоумение у обоих отроков, пояснил: – Ты не напал на урядника, ты поставил его в такое положение, когда ему пришлось на тебя напасть. Но то дурость твоя и незнание, как поступать. А вина ваша в чём?
Тимофей и Семён покосились друг на друга, но промолчали. Андрей постучал кнутовищем по столу.
– Кто в вашем десятке главный? – озвучила вопрос Арина.
– Семён, – буркнул Тимофей. Андрей покачал головой.
– Не верно. А ты что скажешь?
– В любом десятке главный урядник, – ровно ответил Семён.
– Хорошо, – кивнула Арина и продолжила: – Кто может разрушить власть урядника?
– Десяток, – ответил Семён, но, увидев отрицательный жест Немого, поправился: – Ну, кто-то из десятка.
– Не верно, – продолжила наставница и обратилась уже к Тимофею. – А ты что скажешь?
Тимка задумался. Похоже, он начал понимать, чего от них хотят наставники.
