Сидя в ресторане отеля, он смотрит на стоящую перед ним тарелку. На верхнем этаже высотного отеля в Хиросиме, за столом подле окна, из которого льется свет утреннего солнца, он нанизывает на вилку агэмоно – обжаренные в масле кусочки мяса и овощей – и отправляет их себе в рот. Энергично пережевывает их и глотает.
– Ого, ничего себе, внушительная порция…
Судзуки поднимает глаза на голос и видит худощавого пожилого человека, стоящего подле его стола. Он никогда раньше его не встречал. Наверное, мужчина просто проходил мимо, заинтересовался и решил обратить внимание, но Судзуки чувствует, что должен сказать что-то в ответ. В тоне незнакомца не слышно ни восхищения, ни презрения, и невозможно определить, действительно ли он впечатлен или просто подшучивает над Судзуки.
– У тебя, должно быть, хороший аппетит. Наверное, это потому, что ты еще молод.
– Дело не в этом, – отвечает Судзуки с улыбкой. – Это состязание один на один за шведским столом.
– Я не очень понимаю, о чем ты говоришь.
– Это дуэль. Ты против еды. Берешь тарелку, оцениваешь каждое предложенное блюдо и спрашиваешь: «Хочу ли я это съесть?»
– У кого спрашиваешь?
– У самого себя. И, если хочешь, ты его берешь. Не имеет значения, что в результате на твоей тарелке окажется слишком много еды.
– Гм, я бы сказал, что это имеет значение, – мужчина улыбается в ответ, демонстрируя ряд неровных зубов. Все, что есть у него самого на подносе, – это суп мисо-сиро, плошка с небольшой порцией белого риса и кусок лосося, зажаренного с солью. – Мне этого достаточно.
«Ты не воспринимаешь этот шведский стол всерьез», – хочет сказать Судзуки, но вместо этого просто смеется и запихивает в рот еще один кусок агэмоно. Ноздри ему заполняет запах жареного мяса в сладком соусе.
Сидя за столом и поглощая свой необычный завтрак, он размышляет о том, что произошло прошлой зимой, больше полугода назад.
«Что все это значило?»
Вся эта безумная история, начавшаяся смертью сына Тэрахары и охотой на Толкателя…
После того как все закончилось, Судзуки проснулся – и с изумлением обнаружил себя на станции «Синагава», сидящим на скамейке на платформе, к которой прибывали поезда, идущие в центр города. Он осмотрелся вокруг, на мгновение охваченный паникой, но ничто не показалось ему необычным. Ему было неизвестно, что произошло с телом большого человека или с минивэном, который его сбил. В голове клубился туман; он сидел на скамейке, не в силах с нее подняться. У него не было никаких воспоминаний о том, пришел ли он туда сам или же его привезли на машине.
Возвращение в свою квартиру не показалось ему безопасным; он не знал, разыскивают ли его сотрудники «Фройляйн», поэтому решил поискать дешевый отель. Возможно, его квартира была разгромлена или там его ждала засада. В конце концов Судзуки провел месяц в бизнес-отеле неподалеку от станции «Отяномидзу». Он ни разу не заряжал свой телефон, так что Хиёко не могла до него дозвониться. Он искал наклейку с фотографией древесного усача, которую подарил ему Кодзиро, но нигде не мог найти ее.
Спустя месяц Судзуки с некоторым волнением возвратился в свою квартиру, но она оказалась нетронутой. Маленькими, осторожными шагами он возвращался в обычную жизнь, пытаясь начать ее заново. В то же время он посещал кварталы развлечений, прислушиваясь к разговорам и собирая слухи, – и выяснил, что организация «Фройляйн», она же «Рэйдзё», перестала существовать. Ему не удалось выяснить всех деталей, но, судя по всему, она исчезла навсегда.
Несколько месяцев назад Судзуки отправился в Нэтодзава-парктаун – всего один раз. Полагаясь на свою память и интуицию, он провел там примерно час, бродя среди одинаковых на вид домов, но так и не нашел тот самый дом. Бродя по улицам, он также искал на земле свою потерянную наклейку с жуком-усачом, думая, что, может быть, обронил ее где-то там, – но и ее тоже найти не смог.
На днях Судзуки прочитал в газете о молодой женщине около двадцати лет, которая совершила самоубийство, бросившись под поезд в метро. Стоя на платформе, она вела себя странно и что-то бормотала себе под нос, повторяя одни и те же загадочные слова. Эта история была достаточно необычной, чтобы даже в спортивной газете о ней напечатали весьма внушительную статью. Судзуки подумал, что это, должно быть, была Хиёко. На газетной странице была фотография места происшествия: на платформе валялись отброшенные ударом поезда черные туфли на высоком каблуке, – они выглядели в точности как ее. Конечно, он не мог быть уверен на сто процентов.
Единственное, что ему было известно наверняка – это что его жена погибла, а ему так и не удалось за нее отомстить.
Несколько месяцев Судзуки провел, томясь в плену своих мрачных воспоминаний.
«
