И столько было предвкушения в этом вопросе, что я понял, без проблем не обойтись. Тяжело вздохнув, я задвинул Егора за спину и улыбнулся.
— Обязательно отвечу на ваш вопрос, прежде чем вы представитесь, теперь понятно, откуда у вашего сына манеры.
— Кузнец, что смеет дерзить подполковнику? — он усмехнулся, — что ж, значит, будем говорить по-другому, — воздух вокруг него начал дрожать, а я отчетливо почувствовал, как мужчина готовится к удару. Мда, кажется, без ссоры не обойтись.
Стоя перед этим усатым мудаком, я думал о том, что придется показать часть своей силы, и выбирал, как это сделать так, чтобы никто ничего не понял, но голос за моей спиной решил всё за меня.
— Всеволод, я же говорил тебе сидеть дома, — через ворота перешагнул барон Юрский в компании двадцати бойцов, — о, и вы тут, бывший подполковник? — он насмешливо глянул на усача, — теперь понятно, почему вас нет в вашем квартале.
— Вы забываетесь, барон, — процедил мужчина, — я подполковник Трубный, и делаю то, что считаю нужным. И как по мне, жизнь невесты моего сына куда ценнее, чем десяток черни, в конце концов, их у нас с каждым годом всё больше и больше, скоро кормить будет нечем.
— Дурак ты, а не подполковник, — спокойно сказал комендант, закрывая меня своим телом, — и именно поэтому тебя из армии и выгнали, дураки там не нужны, а нужны офицеры. Впрочем, ты и правда можешь делать всё, что хочешь, так как не находишься на службе, но конфликт с этим парнем я тебе запрещаю на правах коменданта стены, — аура барона резко вздулась, и все, кто стоял во дворе, почувствовали давление его силы, — он работает на меня, он работает на империю! Тебе всё понятно, подполковник? — в голосе Юрского было столько иронии, что ее нельзя было не заметить.
— Понятно, господин комендант, — шипящим голосом ответил Трубный, — но ты зря полез не в свое дело, Юрский. Сегодня ты комендант, а завтра кто знает.
Барон ничего не ответил, лишь окинул бывшего подполковника брезгливым взглядом, после чего кивнул мне в сторону ворот, а я в свою очередь схватил за плечо Егора, а то мой друг, как только услышал про невесту, ушел в себя.
Покинув территорию титулярного советника, мы свернули на соседнюю улицу, и только после этого комендант заговорил.
— Всеволод, я думал, что ты меня уже ничем не удивишь, но конфликт с этим… нехорошим человеком — это не то, что стоило затевать, — Юрский поморщился, — Трубный человек своеобразный, если можно так выразиться, но одно я знаю точно, он не любит, когда кто-то ему мешает, даже если речь идет о бытовом конфликте. Не знаю, что между вами произошло, но теперь он будет искать способ поквитаться с тобой. Пока что я тебя прикрыл, но по вечерам лучше не гуляй.
— А что, бывший подполковник настолько отмороженный? — я вопросительно глянул на Василия Игнатовича, и тот кивнул.
— Ты даже не представляешь насколько, — он оглянулся, потом понизил тон, — ходят слухи, что в нашем городке половина лихих людишек под Трубным ходит, а его связи с полицией позволяют ему делать свои дела и не сильно напрягаться.
— Вот как, — я глянул на Егора, который шел рядом и внимательно слушал всё, что говорил комендант, — по крайней мере понятно, почему его сынок ведет себя как деревенское быдло. Благодарю за предупреждение, господин комендант, но я человек домашний и предпочитаю свои вечера проводить дома, а не шляться по улицам.
— Вот и отлично, — с улыбкой произнес Василий Игнатович, — сейчас я вас провожу до дома, мои ребята почти закончили зачистку, город может спать спокойно.
Ну, насчет этого я мог поспорить, но так или иначе стеновики сделали свою работу, избавили город от угрозы, уже за это стоило бы быть им благодарными. А уже через десять минут мы были дома, где нам прочитали целую лекцию о том, что нельзя убегать из дома ночью, особенно когда по городу гуляют демоны, и что вообще мы очень нехорошие молодые люди, которые заставили своих родителей тревожиться. Пришлось пообещать, что больше такого не повторится, хотя лично я сильно в этом сомневался. Альвы никогда быстро не сдавались, если у них есть интерес к этому городу, то они просто так не отстанут. Вот только красноглазые не знают о моем существовании, я буду готов, буду их ждать, и когда они придут, сломаю их планы.
