Никогда раньше я не видела, чтобы Кален смеялся так долго и так громко. Он чуть ли не сложился от хохота пополам, упершись рукой в стену. Впрочем, в его стеклянном сердце не было намека ни на издевательство, ни даже на обычно не скрываемую натянутую усмешку.
Оно излучало лишь гордость – свирепую, неприкрытую гордость.
– В твоем визите есть явный мотив, принцесса, – произнесла Темная аша. – Ты здесь не для того, чтобы просить меня остановиться. А чтобы умолять за жизнь моего брата.
Принцесса Инесса оцепенела.
– Я не стану этого отрицать. Если ты умрешь…
– Умрет и он. Каждое мое действие, направленное против королевств и старейшин, увеличивает вероятность ответных мер по отношению к нему. Он знал, на что шел. Ты знала, на что шла.
Девушка задрожала.
– Мне все равно.
Темная аша улыбнулась и взяла принцессу за руки.
– Ты поверила мне, пройдя мимо дэвов, охраняющих дворец, потому что знала, что они не причинят тебе вреда. Так поверь еще чуть-чуть.
– Неужели я никак не могу повлиять на твое решение?
– Если задуманное случится, у тебя будет все, что захочешь. Никаких войн, никаких дэвов. – Она отвернулась к окну. – Никакой магии, – тихо добавила она. – Как он?
Принцесса ответила не сразу.
– Волнуется за тебя.
Я следил за движениями губ аши, тщательно выговаривающей каждое слово, и боялся, как бы они не облачились в эмоции, которые той не хотелось озвучивать.
– Скажи Фоксу, что я прошу у него прощения, за все. Но пути назад уже нет.
– Извинись перед ним сама, Тия! – Принцесса, вздрагивая от злости, вскочила с места. – Все эти месяцы он ждет тебя! Ему больше не доступны твои мысли, однако он по-прежнему отказывается верить в то, что ты его бросила! Даже сейчас он ждет!
Костяная ведьма сложила руки за спиной.
– Я действовала из лучших побуждений.
– Тогда пойдем со мной, встреться с ним!
– И что я должна буду сказать, Инесса? – От голоса Темной аши веяло холодом. – Хочешь, чтобы я вернулась в Кион, где меня осудят и казнят за преступления, которых я не совершала? Чтобы мой брат умер со мной? Ты сама рассказывала мне об отношениях своей бабушки с фамильяром. Как думаешь, она жалела о них? Будешь ли ты жалеть о своей любви к мертвому телу, ведущему подобие жизни? Со временем ты станешь упрекать его в том, что он не человек. Готова ли ты всю жизнь любить труп, Инесса?
Принцесса побледнела.
– У тебя нет права говорить со мной в таком тоне.
– Мой брат живет благодаря мне. Так что у меня есть полное право.
– Если ты невиновна, моя мать…
– Ничего не сделает. Влияние квартала Ив слишком сильно укоренилось в душе кионцев, чтобы даровать мне справедливый суд.
– Но ты же убила ее, Тия. Фокс все видел.
