Кузнец душ полностью

Я уже направлялась к двери, протискиваясь мимо напуганных стражников, которые даже не пытались меня остановить.

«Темницы, Фокс, – яростно зашипела я. – Темницы!»

Камни нефрита на каминной полке в комнате Баи. Халад, рассеянно выстраивающий башенку из камней в «Главе короля» и потом в кионской хижине кузнеца.

«Перенял привычку у своего учителя», – сказал он тогда.

В тюрьме, как и в прошлый раз, было по-прежнему темно и сыро, а также, по всей видимости, пусто. Я остановилась у дальней камеры и заглянула внутрь. Ничего.

Опустила взгляд на обломки, усеявшие пол темницы, и обнаружила ту самую пирамидку из камней, которую видела в свой последний визит.

Вскоре к нам присоединились Кален и Халад.

– Что случилось? – спросил Искатель смерти.

– Кузнец здесь.

– Я никого не вижу.

– Знаю. – Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и сплела руну Сердца.

В камере находилось всего три человека. Но когда я сосредоточилась на количестве сердец, различимых лишь на уровне чувств, то ощутила четыре.

Халад впервые очутился в темнице; его лицо превратилось в белую простыню.

– Он здесь, – прохрипел он. – Учитель здесь.

«Чтобы прорваться сквозь пелену руны Иллюзии, важно верить: не все то, что вы видите перед собой, вы видите на самом деле…»

– Не все то, что я вижу перед собой, – повторила я, – я вижу на самом деле.

Рассеять миражи Усижа не так трудно, когда ты знаешь, что искать. Но передо мной лежали только груды камней у ног.

Однако в камере был кто-то еще – кто-то, в чье отсутствие мой мозг заставила поверить руна. Здесь был кто-то еще, потому что я слышала пульсацию его сердца, как своего собственного, – оно поднималось и опускалось. Здесь был кто-то еще. Здесь был кто-то еще!

Больше ни минуты не сомневаясь в своих ощущениях, я нарисовала руну Проникновения и собрала в этой маленькой камере все свои силы. Работа оказалась кропотливой и продвигалась медленнее, чем я себе представляла, словно ты пробираешься сквозь густой ирис. Я чувствовала сопротивление – оно было вызвано не чужими мыслями, а природой самого заклинания – и сквозь него пыталась разглядеть образ кузнеца.

Раздался звук разбитого стекла – по крайней мере, в моей голове.

И там, где раньше было пустое пространство, появился Кузнец душ. Он, свернувшись калачиком, лежал без сознания на соломенном тюфяке.

Искатель смерти вернулся в тронный зал с сопротивляющимся императором, которого швырнул на пол посреди комнаты. К нему, двигая пальцами, приблизилась Темная аша.

– Время обмана закончилось, ваше величество, – произнесла она. – Долгие месяцы ты скрывался под этой личиной, люди страдали от твоей тирании. Ты убил благородного Тансуна и на многие руководящие должности во дворце определил своих людей. Пока ты купался в роскоши, твой народ жил в грязи. В нашем последнем сражении ты выжил, но поплатился за это. Даже сейчас в кольце моих защитных рун тебе не хватает сил вырваться. Я позволяла тебе сохранять этот облик лишь потому, что каждый даанорийский солдат, узнай он правду, захотел бы заполучить твою голову, а мне меньше всего нужен был мятеж до того, как кузнец закончит свое дело. Теперь же от тебя никакой пользы.

– Леди Тия, – взмолился я, надеясь отыскать в ней крупицы сострадания, – смерть императора Шифана только навредит твоей цели.

– Императора Шифана больше нет с нами, Бард. Я поняла это, еще когда предсказала свой путь в Даанорис с моря Черепов, а после подтвердила свои догадки при встрече с ханьцзянем Баи, натравившим на нас солдат.