Открыв глаза, первым делом я различила три вещи: мерцающее передо мной озеро Стрипник, аппетитный запах еды и Вождя, нежно уткнувшегося мордой мне в лицо. Вчера перед сном я применила к нему руну Кровопролития, и теперь на горвеканском коне не осталось и следа от полученных ран.
Я мысленно потянулась и нащупала знакомое прикосновение разума
– Тия, ты вернулась к нам? – Халад аккуратно положил на большой лист несколько полосок бекона и буханку хлеба.
Лик сидел возле костра и готовил еду. Полер и Микаэла крепко спали на земле, устроившись как можно удобнее на толстых одеялах. Их сердца по-прежнему покрывала зеленая рябь, но меня успокаивало одно: несмотря на истощение, они, по крайней мере, не испытывали боли.
Вернувшись в свое собственное сознание, я с благодарностью приняла пищу от Халада.
– Удивительно, что у нас даже есть еда.
– Альтисия постаралась. Похоже, она прихватила с собой всю кладовую.
– Поразительно. – Шевельнувшись, я поморщилась. – А где все остальные?
– Кален разведует местность, Зоя и Альти купаются. Думаю, принцесса тоже с ними.
– Она уже показывала тебе стеклянное сердце принца Канса?
– Нет. Альти попросила дождаться, когда ты проснешься.
– Ты не знаешь, где мой брат?
Настал черед юноши поморщиться.
– Не знаю. По-моему он решил отделиться ото всех, потому что на него никто не может смотреть спокойно.
– Сейчас мы это исправим. – Я встала, и в ту же секунду мир покачнулся. Лик вовремя успел меня подхватить. – Закружилась голова, – выдохнула я. – В разуме дэва не расслабишься.
– Я даже не знал, что такое возможно, – округлив глаза, произнес Лик. – Я про связь с дэвом.
– Не думаю, что многим захочется такое попробовать. Хотя все лучше…
Я застыла. Лик ждал окончания фразы, но я промолчала. Восстановила равновесие и зашагала к озеру.
– Подожди! – окликнул он меня, за мной следовал шорох листвы.
Я продолжала упорно идти, погрязнув в своих страданиях и злости на себя за то, какой жалкой казалась. В конце концов, я ничего Калену не должна. Он мне не друг – так он сказал. Я спасла ему жизнь. Так что это простительный поступок, да? Нет причин унывать.
Тут я заметила, как кто-то плещется в реке. Я до сих пор соображала туго, поэтому не сразу осознала, что этот человек не покрыт ранами и у него две руки, а следовательно, это не мой брат. Но как только поняла, Кален потянулся за вещами, которые оставил на берегу.
Я замерла. Он тоже. Я уже видела Калена без рубашки на тренировочном поле, но тогда все мое внимание было приковано к тому, чтобы увернуться от ударов, и к его отточенному сарказму. Теперь же, когда нас больше не разделяли деревянные мечи, я стыдливо смотрела на то, как по его мускулистой груди бегут капельки воды, и втайне радовалась тому, что он не стал снимать штаны. На миг я даже позабыла о своем поступке. Оторвав взгляд, я скользнула вверх и встретилась с холодным взором его карих глаз.
Дальше не последовало ни остроумных подколок, ни язвительных возражений. Кален просто проигнорировал мое залитое краской стыда лицо и, даже не потрудившись обсохнуть, направился окольным путем в сторону лагеря.
– С Каленом все в порядке? – раздался у меня за спиной озадаченный голос Лика.
Я ожидала от него такой реакции, но от этого угрызений совести меньше не стало.
– Еще нет. – Он же даже не хотел быть со мной друзьями. И все равно мне было больно – больнее, чем я предполагала.
