Наша делегация должна была состоять всего из нескольких человек: меня, Фокса, Калена и советника Людвига. Я поведала брату о чудесном выздоровлении барона Сирана и визите кузнеца, и тот согласился, что будет правильным больше никому об этом не сообщать. У меня из головы все не шла наша стычка с Каленом. Поразмыслив немного, я все же решила рассказать ему обо всем и предложила сопровождать нас.
Позже к нам, заливаясь румянцем, напросился Лик, который был необычайно настойчив в своей просьбе. И уже в последнюю минуту Инесса заявила, что они с Альти тоже идут с нами.
– Я хочу, чтобы Халад еще раз посмотрел сердце Канса, – пояснила она. – В его мастерской может оказаться то, что способно пролить свет на случившееся.
Квартал Ив разительно отличался от остального города. Среди аша-ка использование магии считалось обязательным, и здесь можно было встретить прекрасных женщин в дорогих нарядах, от которых ощутимо веяло рунами. Многие жители центральной части Анкио, от богатейшей знати до заурядных торговцев, окутывали себя магией. Я неизменно улавливала ее в их прическах, одежде и украшениях.
В магазинах продавались одежды с вплетенными в ткани руническими заклинаниями более низкого, чем в специализированных мастерских-ателье, качества, зато они были по карману большинству. Помимо прочего, здесь попадались различные виды второсортных напитков из рунных ягод, зивары, обещавшие все виды сомнительных способностей, и шарлатанские любовные зелья. Вдоль улиц тянулись многочисленные лавки, предлагавшие заклинания на удачу. Отсутствие подлинности этих товаров полностью компенсировалось спросом на них.
– Кион, – услышала я за спиной бормотание Калена, в котором отчетливо слышалось недовольство. – Город изобилия.
Сначала мы шли по широченным людным дорогам, где стеклянные сердца встречных горожан обрамляли изысканные металлические узоры. Но постепенно улицы становились все уже, заклинания реже, а наряды проще, и вскоре мы достигли самых бедных кварталов, где перед ветхими серыми домами играли чумазые детишки. Мужчины и женщины с жесткими лицами, в тускло-коричневых одеждах, развешивали на веревках белье либо собирались стайками и глядели на нас, когда мы проходили мимо. В воздухе пахло тухлыми яйцами и мусором – запах, который не маскировался никакими рунами.
– Никогда не думала, что в таком богатом городе, как Кион, живет такое количество бедняков, – потрясенно пробормотала Инесса. Она стиснула пальцами плащ на ее плечах, и я увидела многочисленные синяки и порезы, покрывающие руки. Фокс был таким же беспощадным учителем, как и Кален.
– Во всем мире города одинаковы, – заметил советник Людвиг. – Чем сильнее вонь от городской нищеты, тем расточительнее жизнь богачей.
– Мы же стараемся делать все возможное, – возразила Инесса. – Создаем продовольственные программы. Пытаемся обеспечить их достойным жильем. Однако далеко не всех получается охватить.
– Я бы сказал, большинство, – проговорил Фокс.
Инесса отвела взгляд.
Наш путь завершился в узком переулке, который с трудом можно было назвать улицей, возле лачуги между двумя развалившимися домами, где не селились даже самые отчаявшиеся. Всю дорогу заполонили люди – нищие и больные.
Принцесса отступила назад. Кален сунулся вперед, но был встречен хором сердитых голосов, стоило ему попытаться миновать очередь. Я схватила его за руку и потянула на себя.
– Мы сюда первые пришли! – взвизгнула пожилая женщина.
– Мы ждем встречи с мальчиком! – закричал мужчина. – Мой ребенок болен. Мы не можем ждать еще один день!
– Что здесь происходит? – ахнул Лик.
