В то утро она поднялась раньше меня, хотя явно спала меньше. Девушка сидела на троне, свесив одну ногу через подлокотник, отчего обнажился длинный шрам на бедре, и снова что-то писала – об этом свидетельствовала лежащая перед ней высокая стопка бумаг. Лорда Калена и Кузнеца душ нигде не было видно, и я предположил, что Халад наконец-то получил долгожданный отдых.
К моему удивлению, она протянула мне несколько свитков.
– Как показал вчерашний вечер, впереди меня ждет множество насыщенных дней, – сказала она. – Остальная моя история изложена на этих страницах. Возможно, там ты найдешь стих.
– А что ты пишешь сейчас?
– Письмо – своему брату. – Она рассмеялась. – Ты потрясен.
– Я полагал, у вас не такие уж теплые отношения.
– Раньше это не имело значения. – Она опустила взгляд на бумаги. На ее правой ладони серебрился странный шрам. – Если бы не выжила я, – произнесла она уже без былого веселья, – то не выжил бы и он. Но в случае, если мое предприятие удастся, он будет жить независимо от того, как я умру. Я обязана все ему объяснить. И Микаэле.
– Но как?
– Некоторые тайны я пока намерена попридержать. Постарайся не попасть под перекрестный огонь, Бард. Мы только начинаем, а я не могу предвидеть будущее помимо своего, как бы его ни планировала.
– Сегодня они притихли, – заметил лорд Кален, входя в зал. – Но, как мне кажется, становятся все отчаяннее.
– Пусть приходят. Ручаюсь, ни один из них не пройдет мимо моих дэвов. – Костяная ведьма замолчала. Ее глаза округлились. – Хотя, похоже, кому-то все-таки удалось. – Она встала. – Стой.
Я огляделся по сторонам, но никого не увидел.
Аша вздохнула.
– А вот и еще одна проблема. Подойдите ко мне, принцесса.
Я по-прежнему ничего не понимал, пока в зал чопорно не вошла девушка в плаще. Резко звякнул меч, когда лорд Кален вынул его из ножен. Он уже почти встал между нами и незнакомкой.
– Как ты сюда пробралась, Инесса? – В голосе Костяной ведьмы слышалось сдержанное уважение. Удивленный Искатель смерти замер, как только леди Тия развеяла окружающую гостью магию.
– Разве ты не помнишь? Очень недолго я правила этим королевством. Ты-то должна знать – ты была там. – У принцессы оказался нежный мелодичный голосок. Она стянула капюшон, и взору открылось прелестное личико с ярко-голубыми глазами, обрамленное рыжевато-бурыми кудрями. Ее стеклянное сердце излучало вишнево-красное свечение.
– Не на такой радушный прием я надеялась, – произнесла Первая Дочь Киона.
19– Наши темницы? – изумился Тансун. – Для чего?
