Дорохов — дядька основательный, скинул мне информацию раньше, чем я до дома добрался. Пробежался по списку вопросов, отметил те, в которых плавал и которых ещё совсем не касался. Прозвонил репетиторов. Две трети меня завернули. С оставшимися получилось договориться, предварительно обсудив мои запросы. В клубе боевых искусств тоже договорился на дополнительные занятия, чтобы шесть раз в неделю приходить.
График у меня выйдет плотный. Он и был таким, но теперь вместо подработок и всяких глупостей я сосредоточусь на обучении. Цель — летом сдать экзамен и стать наконец-то официально артефактором с правом на закупку материалов и производство простых артефактов.
С девочкой-стилистом я тоже встретился. Первый раз в барбершопе. Она встретила меня, осмотрела, осуждающе покачала головой, сказав, что я дикий красавчик, и объяснила бородачу-парикмахеру, как меня стричь. На голове у меня был колтун приглаженный, ветром растрёпанный. С чем работать — имелось. Вторая встреча произошла на следующий день, перед очередной битвой с Вербицким. Я понял три вещи. Первая — нанятая девчонка забавная штучка. Вторая — я ненавижу магазины. Третья — одежда меняет отношение к себе, формирует восприятие, как собственное, так и окружающих
Поймите меня правильно. Я вовсе не модник. В первой своей жизни только под конец задумался, что одежда должна соответствовать образу и статусу. Совсем дремучим я не был, но какой смысл из-за чего-то переживать, когда нет на это денег?
Теперь они у меня были. Как и была потребность выглядеть дорого, чтобы меня не прогоняли с порога, когда прихожу за доступом к источнику шестого ранга.
С выбором я угадал. В смысле, стилиста выбрал правильно.
— Ты выглядишь как грозовая туча. Мрачный и угрожающий, — сказала она мне. — Нужно это правильно подать!
И знаете, это получилось. Тяжело описать такое, не пустившись в самовосхваление. Я привык, что люди в лучшем случае меня игнорируют. Куда чаще они смотрели с опаской. Ещё чаще — с враждебностью. Переодели меня после первой же закупки, со словами, что на мою одежду без слез не взглянешь. Результат я увидел сразу же. Кхм… Повторюсь, но это и правда сложно описать, не выглядя как озабоченный школьник, который хвастает, как он девок в постель толпами укладывает. Каким-то образом шмотки, которые сами по себе ничего не стоят, в плане ценности для меня сформировали цельный образ… кхм… Парня с обложек женских романов. Самых слащавых. Там, где вампиры, архимаги, императоры сходят с ума от страсти к простушкам. Меня это сначала напрягло. Где-то даже стыдно было. Но я видел, как на меня стали реагировать, и постепенно принял это. Мрачная рожа есть? Есть. Гнетущая аура имеется? Имеется. Так почему бы этим не пользоваться? Принятие вернуло уверенность. Вслед за ней пришло ощущение, а почему бы и нет, собственно? Под конец я стал получать удовольствие. Расслабился, расправил плечи. Это подстегнуло алхимическую трансформацию образа. Я принял его, чувствуя в этом парадокс бытия.
Запретное манит.
Проклятия отталкивали людей от меня, выступая и правда как грозовая туча. Когда вы смотрите на мрачного, но бедного парня, то думаете, что он какой-то уголовник, и это самое безобидное, что приходит в голову. Уголовник, бандит, прокажённый. Но если этот парень умеет улыбаться, облачён в дорогую одежду, у него на пальце родовое кольцо, а взгляд полон вызова, наглости и уверенности, то… То это подобно тому самому запретному плоду, что так манит.
Что я испробовал на себе в тот же день.
— Ты меняешься прямо на глазах! — подметила мои внутренние изменения и взрослая-девочка-стилист. — Обожаю, когда так происходит. Это надо отметить!
Она смотрела на меня, и я чувствовал себя своеобразно, точно видя, что вот в её-то сексуальную фантазию я попал более чем полностью.
