Когда дверь открыл, то не удержался, хмыкнул. Тёмное шерстяное пальто, сейчас расстёгнутое. Белый свитер с высоким воротником, обтягивающий и подчёркивающий высокую грудь. Шарф и шляпку она держала в руках, и, готов спорить на килограмм мифрила, что госпожа центурион прибыла в мою скромную обитель инкогнито, не просто оставив охрану во дворе, а сбежав от неё.
— Госпожа, какая встреча, — сказал я добродушно. — Прошу в мой дом, — пропустил я её.
Когда она прошла мимо меня, обдав флёром от духов, я испытал смешанные чувства. Разумная часть меня не хотела пускать эту женщину в дом. Другая, предательская, прекрасно понимала, что в этот вечер победит вовсе не разум и что мой самый страшный враг одержит победу.
— Не ждал? — спросила она.
— Не посмел бы.
— Ты бы — и не посмел?
— Разве что чуть-чуть.
— Сомневался в моём слове? — спросила она, чуть наклонив голову.
Когда женщины так смотрят, понимаешь, что казни не избежать.
— Смотря в каком. Если ты о кое-каких конкретных словах… — запнулся я, не зная, как сформулировать. — Которые были сказаны в запале, то в тот момент у меня отрезало слух, и я ничего не запомнил.
Знайте, друзья. Когда Элина Фетисова смотрит прямо вам в глаза, снисходительно, внимательно и насмешливо, даже проклятый бог может пропустить удар сердца и растерять красноречие.
— Что-то я не понимаю, ты чего это такой приторно вежливый? — усмехнулась она.
Действительно, чего это я?
За всё время нашего общения единственные слова, в которых можно было усомниться, — это сказанное в запале, что если спасу, то госпожа Фетисова отдастся мне во всех позах. Пусть я и дикарь, но то, что аристократов учат с малых лет отвечать за слова, прекрасно понимаю. Поэтому данную ситуацию можно действительно трактовать как то, что леди пришла, потому что необдуманно дала слово.
И звучало это для меня предельно оскорбительно.
— Ладно, давай прямо, — начал я раздражаться, — вовсе не обязательно было сюда приходить.
— Ты меня выгоняешь? Не рад, что я пришла? — подошла она почти вплотную.
Запах цветов, которым о неё фонило, нанёс сокрушительный удар. Элина была ниже меня, но не сильно. Встала она так близко, что держаться и не сдавать позиции стало в десять раз сложнее.
Но что я, мальчишка, что ли, чтобы поддаваться на её чары? И эти пухлые губы, которые оказались так близко, меня вовсе не отвлекали.
— Я хочу лишь сказать… — ответил я почти нормальным тоном, — что приходить ко мне, чтобы исполнить данное в запале слово, вовсе не обязательно. Хорошего же ты обо мне мнения, раз думаешь, что я этим воспользуюсь.
— Какой же повод ты бы счёл удовлетворительным? — спросила она тихо, продолжая гипнотизировать меня. — И хорошего же ты мнения обо мне, раз думаешь, что я сделала бы хоть что-то, чего не желаю.
— Туше, — сдался я.
Улыбнувшись, Элина развернулась.
— Помоги раздеться.
Прозвучало двусмысленно. Я забрал её пальто, оставив его на вешалке. Шарф и шапку она сама положила на тумбу при входе.
Квартира у меня холостяцкая. Никаких разбросанных носков, не подумайте. Отдельная просторная спальня и ещё более просторная кухня, совмещённая с гостиной. Из коридора при этом не видно, что там. Элина прошла внутрь и звонко рассмеялась. Такого её смеха я ещё не слышал.
Мне понравилось.
Но сам факт того, что мне нравилась эта женщина, категорически не нравился и даже немного пугал.
— Ох, Эварницкий! Какой же наглый! — с восхищением сказала она.
— Вина? — улыбнулся я.
А что? Подумаешь, закупил несколько бутылок вина (чего мне это стоило до восемнадцати лет, отдельный не совсем законный вопрос). Подумаешь, прикупил конфет и цветов, которые стояли в вазе на столе.
Все эти приготовления стоили относительно недорого, но красиво же получилось. Вон как звонко рассмеялась.
— Не откажусь, — ответила она. — Так сразу и не скажешь, это ты ждал кого-то другого или был уверен в том, что я приду?
— Мужчина может не ждать женщину, но быть готовым встретить её — обязан.
— И всё же ты жутко самоуверенный тип, — насмешливо бросила она.
Налил нам вина. Фетисова понюхала, сделала осторожный глоток. Посмотрела на меня лукаво.
— Зачем тебе это? — спросил я. — Я ведь серьёзно. Во все прошлые разы я тебя бесил и раздражал.
— Я тоже думала, зачем мне это, и сама удивлена, что пришла, — ответила она.
Ну-ну. Она настолько сомневалась, что две минуты в коридоре простояла, перед тем как постучать. Кстати, хороший вопрос, как она вообще прошла. Видимо, её дорогой вид подействовал на консьержку лучше, чем любой пропуск.
— Но, скажем так, — продолжила она, — есть много мужчин, которые любят громкие слова. Ты же то приятное исключение, которое отвечает за свои слова. В тот раз я думала, что всё, мучительно умру. Но ты спас меня. Заступился. Если тебе этого мало в качестве причины, то считай, мною движет любопытство. Какая девушка откажется переспать с богом? — сказала она, снова оказавшись рядом со мной.
— Разочарую тебя, но божественность не открывает каких-то волшебных навыков.
— Заранее сдаёшься?
Её лицо оказалось слишком быстро. Как и губы.
