Девчонка сделала испуганные-испуганные глаза и замотала головой. Остальные вопросы тоже остались без ответа. Впрочем, она и сама сообразила, что надо выдать банные принадлежности.
Я натаскал себе воды, загрузился в бочку, а там мне выдали, чем мыться и чем мылить. А неплохо. Тут в бочке и слив имелся, так что какая-то система канализации присутствовала. Наверное. Я бы так с ходу предпочёл не судить. С момента моего сюда попадания это была первая ванная, которую я принял. Поэтому несложно оценить степень моего удовольствия от сего простого действия. Девчонка попыталась меня намылить, но я шуганул её. Тогда она начала… делать массаж. Плеч. Не подумайте ничего такого. То, о чём можно подумать, она попыталась сделать потом, но я снова её шуганул.
Как-то так мой первый день в столице глохаров и прошёл. Ванная, постоянно маячащая рядом худышка, ужин и отбой. Пришли в город мы под вечер, серьёзные разговоры были отложены на завтра.
Историю можно рассказать совершенно разным образом. Некоторые истории, как я успел убедиться, сами рождаются, не спрашивая мнения и тем более разрешения. Эта история тоже рождалась в некотором роде сама, но в ней было столько всего, что рассказать её можно было бы по-разному.
В том числе утонув во множестве деталей.
Так я мог бы рассказать, как на следующий день встретился с главой семейства жрецов. Звали его Каргхорфар, и это не прикол, а суровая реальность. Хорошо, что сталкивался я с ним редко и мне не требовалось произносить имя, потому что был велик шанс ошибиться. Девушку, которую приставили, звали куда короче — Фло. И это было важно, но не для меня и для истории, а для общества глохаров. Жизнь под землёй, жёсткий дефицит ресурсов, кастовое общество. Имена были способом показать важность отдельно взятого индивидуума. Так все самые бесполезные члены общества имели короткие имена. Как и дети. Собственно, короткое имя при рождение получали все. Поэтому изначально главу звали Кар. Когда он стал жрецом, к имени прибавилась принадлежность к профессии. Кар-гхор. Пацана-переговорщика, по этой же причине называли Сар-гхор. А вот Фар в имени жреца означало нечто среднее между высоким положением, признанием мастерства и прозвищем. В переводе это означало что-то типа Кар-жрец-чтец-разума. Забавный социальный момент, но не более. Я не был филологом, чтобы пускать слюни на подобное. Узнал основные моменты, углубился, понял, что там ещё великое множество нюансов, и забил.
Также я мог бы рассказать о том, что это не единственный род жрецов и в принципе не единственный влиятельный род в городе, а значит, и в государстве. Что моё появление наделало шуму. Сильный чужак-кузнец много кого заинтересовал, и вокруг меня закрутились интриги. В которых пока лидировала семья Форов. Это было второе имя-прозвище, которое обозначало особенность рода и клана. Те, кто специализируется на магии разума, что-то типа такого. Собственно, благодаря этой особенности они и заполучили меня, как единственные, кто мог нормально со мной пообщаться.
Возможно, стоило бы рассказать и о коротких переговорах, что у нас состоялись с Каром. Он был не прочь, чтобы я прямо сейчас пошёл на нижние ярусы монстров валить. Я же был категорически против, желая сначала подучить язык, посмотреть на местных кузнецов и подготовить оружие. Короткий спор закончился в тот момент, когда я продемонстрировал фонарик. Я его до этого никому не показывал. Сделал по пути сюда. Ничего такого, конструкция громоздкая и неэффективная, потому что использовался один лишь металл. Но — светило. Куда лучше свечей и всяких светящихся грибов.
Кар впечатлился и, как мне показалось, немного испугался. Уже потом я узнал, что верхние, к которым относились пренебрежительно, легче переносили свет и были не так сильно прокляты. Для меня особо иронично было узнать, что кто-то сильную степень проклятости может считать признаком высшего сословия. Отсюда жизнь внизу, в полутьме. Отсюда рефлекторная нелюбовь к свету. Тем не менее я пообещал сделать несколько артефактов для борьбы с тварями внизу, которые свет не любили ещё больше. На том и сошлись.
