Я задумался о том, как превратить генератор в бомбу, для того чтобы пробить себе путь, но не тут-то было. Гравитация изменилась, и я полетел обратно в начало коридора, прямо через лучи, но те в последнюю секунду исчезли, не располовинив меня. Хороший знак? Не тогда, когда ты падаешь с высоты ста пятидесяти метров. В последний момент гравитация снова изменилась, я замедлился и шмякнулся… О пол? Или потолок? Запутавшись в обозначениях, я ударился о то, что стало для меня низом.
— Как-то не похоже это на согласие, — сказал я вслух. — Что, общаться и дружить не хочешь? У меня два килограмма кофе с собой! Готов поделиться!
Ответа мне не дали. Впрочем, отсутствие ответа тоже ответ. Я снова переключился на генератор, так и продолжая удерживать его в руках, и понял, что не могу дышать. Вдохнуть получилось с трудом, в груди потяжелело. Мигом занервничав, рефлекторно попытался вдохнуть ещё раз, но не получилось. Гравитация снова изменилось, и меня швырнуло вверх, на потолок. Ударившись, я растерял остатки воздуха.
Что-либо сделать с этим не успел. Меня так и продолжило швырять то вверх, то вниз, пока я не отключился.
Очнулся я надёжно зафиксированным и изолированным. Последние секунды моего предыдущего бодрствования вышли донельзя неприятными, если не сказать — отвратными. Будь ты хоть трижды перерождённым богом, но, живя в смертном теле, получаешь и все его минусы, такие как судороги от недостатка воздуха в организме, переходящие в предсмертную агонию.
Стоило мне прийти в себя, в тот миг, когда уже очнулся, но ещё не осознал своё положение, я рефлекторно забился и задёргался, попытался сделать мощный вдох. Не получилось ни первое, ни второе, ни третье. Поэтому в первые секунды пробуждения я походил на раздавленную лягушку.
Почему лягушку?
Да потому что меня раскорячили именно как лягушку на операционном столе. Разве что стола не было, зато имелось силовое поле. Руки и ноги мои были разведены в стороны. Сам я болтался в воздухе где-то в метре над полом. Поле охватывало меня крепко со всех сторон, кроме лица. Пошевелиться я мог, микродвижения проходили свободно, но смещение больше чем на миллиметр отдавалось возрастающим давлением. В такой позиции даже вдохнуть полноценно не получилось. О чём я догадался не сразу и первую минуту трепыхался, только потом догадавшись, что дышать надо быстро, по чуть-чуть.
Это открытие принесло немного спокойствия. Я взял дыхание под контроль, успокоился. Полностью очнулся, понял, что не умер. Также понял, что меня раздели до трусов. Отобрали кольцо пространства, защитный костюм и рюкзак с припасами. Ещё и к вопросу безопасности подошли основательно. Не моей безопасности, разумеется. Помимо силового поля и жёсткой фиксации, вокруг также присутствовало поле энергетическое. Что-то подобное вокруг меня наместник создавал. Квадратная клетка из энергии. Только тут оттенок другой.
При этом находился я в довольно большом, но пустом помещении. Если не считать какого-то хмыря в бирюзовом мундире и с седыми волосами.
Это и есть атлант?
Я уставился на мужика, который просвечивался насквозь. Будто призрак из кино. Или голограмма, скорее. Чёткая, но всё же это не физическое тело. Из-за чего цвета его одежды и волос искажались. Поэтому я не был уверен, что мундир действительно бирюзовый, а волосы — именно седые. Зато было видно, что на лице нет морщин. При этом выглядел он как обычный человек. Никаких отличительных черт.
Итак. Положение у меня как у девственника, попавшего на вечеринку любителей пожёстче. Атланты не любят богов, а я бывший бог. Насколько в моей ситуации играет роль слово «бывший»? Не факт, что много. Всё бы ничего, но меня такое положение, в смысле, зафиксированной лягушки, оскорбляет. Страха я не чувствовал, а вот всё нарастающее раздражение из-за того, что кто-то посмел меня лишить свободы, — ещё как. Да и чего уж? Язык мой — враг мой. Уж в этой жизни точно. Ситуация складывалась и так паршиво, дорогих гостей так не пеленают, поэтому надо было что-то делать. Добавлять хаоса в происходящее, например.
— Ты атлант? — спросил я. — Как вас правильно называть? Атланты же? Или атлантиды? Атлантоды? Атландуды? Атласы? Ат…
— Умолкни, — отмер он, и меня резко сжало, обеспечивая незабываемые ощущения боли от деформируемого тела.
Умолкни так умолкни.
Давление ушло, меня перестали терзать. Не так уж и страшно. Демонолог в темнице наказывал сильнее. Тем не менее желание потрепать нервы атланту встало на паузу. Как я слаб. Стыд и позор. Или же…
Я бы мог всерьёз задуматься о том, как со мной способен обойтись древний, могущественный маг. Наверняка он знает тысячи способов причинить особо изощрённые страдания. А я уже у него в плену, на минуточку. Но смысл об этом думать? Только лишний раз расстраиваться.
