— Отец мёртв, — поникла она.
— О как. Неожиданно. Но и это меня не особо волнует.
— Ты раскрыл мою тайну, — бросила она взгляд на Елену. — А ещё сдал нас с отцом Ищущим. Нам пришлось бежать из города. Из-за этого отец и погиб.
— Какие бедные вампиры, — ничуть не впечатлился я. — Хочешь отомстить?
— Отомстила бы, если бы могла.
— Честно, но глупо. Повторяю свой вопрос. Какие будут аргументы, чтобы оставить тебя в живых?
— Мне нечего тебе сказать.
— Блин, какая морока, — покачал я головой. — Блохина, постой тогда на шухере, пока я тело расчленять буду.
— Чего-о? — опешила Блохина.
— Я просто так не дамся, — по новой выпустила когти вампирша.
— Да ты что? — глянул я снисходительно. — Это была шутка. Давай приноси клятву, что не будешь вредить ни мне, ни моим близким, ни этой девчонке, которая отказалась поехать на другом поезде. Клянись, и спокойно разойдёмся по своим делам. Клятву на крови, если вдруг ты не поняла.
— Где гарантии, что ты меня опять не сдашь?
— Нужна ты мне. Тогда проще оторвать голову и сдать так. Ещё и похвалят за такое. Ну? Поторопись. Время деньги. Будешь тупить, ещё и на счётчик поставлю.
Елена нервно хрюкнула.
— Блохина, ты в курсе, что у тебя талант не вовремя хрюкать?
— Я не хрюкала! — возмутилась она. — Это нервное… Просто ты со всех деньги требуешь! Странно, что богов на счётчик не поставил тогда… Хотя чего это я? До них ты тоже доберешься.
— Ты такой же безумный, как и раньше, — с непередаваемой интонацией сказала Варвара.
— О, теперь я вижу, что вы давно знакомы, — добавила Блохина.
— Клятва, — напомнил я.
— Мне надо выпить, — сказала Елена, когда мы вышли обратно в коридор. — Это реально была вампирша?
— Глупый вопрос.
— Ну да. Клыки, зубы… Брр… Я думала, это сказки.
— Тебе ли, видевшей великих богов, переживать из-за какой-то нечисти.
— Точно. Как я могла забыть, — не без сарказма произнесла девушка.
— Позволь тебя угостить.
Наш дорогой вагон был первым или последним, смотря как смотреть. Дальше шёл вагон-ресторан. После — обычные купе.
Место, куда мы пришли, встречало своей помпезностью. Отдельно стоящие столики, белоснежные скатерти, стулья. Барная стойка и бармен, стоящий за ней. Здесь уже сидел народ, половина столиков была занята. Я сделал заказ, чтобы нам принесли выпить, и мы уселись у окна. Ну, здесь все столы у окон, поэтому ничего такого.
— Итак, — сказала Блохина, выставив в мою сторону палец. — Ты, видимо, не шутил, предлагая мне не садиться в поезд.
— А ты подумала, что это дурацкий розыгрыш?
— Что мне ещё было думать? — пожала девушка плечами. — С тобой никогда нельзя быть в чём-то уверенной. В смысле, я не хочу сказать, что ты ненадёжный, — поспешно исправилась она. — Но ты же постоянно над всеми издеваешься!
— Удивительно, как такая девочка-ботаник может быть столь искренней в своих эмоциях, — подколол я её.
— А вот этого не надо, — строго сказала она.
— Чего не надо?
— Смущать меня.
— Как скажешь, — улыбнулся я.
Нам принесли вина, и мы отвлеклись на меню. Заказал-то я только алкоголь. Вроде не отравленное подали, хотя кто знает, в ядах я не очень разбираюсь.
— Мутный ты тип, Эварницкий, — сказала Елена, выпив первый бокал вина слишком уж быстро.
— Чем же я мутный?
— У тебя бывшая — вампирша.
— Бывшая? — изогнул я бровь. — Боюсь, ты сильно переоценила наши с ней отношения.
— После того, что видела?
— А что ты видела?
— Как ты переспал с половиной института и целовался с богиней.
Кажется, кое у кого накипело. Пережитый стресс и вино подкрутили краник, и, походу, Елена собралась высказаться. То, что рядом есть люди, её не особо смущало. А зря. Недалеко от нас сидели двое молодых мужчин, к которым ещё парочка подошла. Они на нас не смотрели, спокойно общались, но… С какого-то уровня развития начинаешь отчётливо ощущать столь пристальное внимание в свою сторону.
По правде говоря, этого внимания в нашу сторону было как-то многовато.
— Я не спал с половиной института.
— Ну да, ну да, — фыркнула Блохина. — Репутация у тебя однозначная.
— Обаятельного парня? Или, если верить тебе, мутного типа?
— Что-то среднее. Я пока не определилась. Но одно понятно точно, ты ходячее противоречие.
— В чём же оно заключается?
— Сложно сказать, — задумалась она и сменила тему. — Как ты проклят?
— Как? Волей богов.
— В смысле, в чём заключаются проклятия? — уточнила она.
— Ни любви, ни дружбы, ни покоя, ни меча в руках.
— Но ты сковал себе меч.
— Сковал.
— И-и-и?
— Что и? — усмехнулся я.
— Проклятие больше на тебя не действуют?
— Я нивелировал их влияние с конкретным мечом. Это пока что была единоразовая возможность.
— Но ты справился.
— Справился, — кивнул я. — К чему ты это?
— Просто мне интересно, — ответила Блохина.
Нам принесли еду, и мы на время прервались. Елена ела изящно. Она в целом изящная девушка. Что особо прорезалось за этот год. Сказывалось и взросление, и становление личности, и пяток новых звёзд, что она успела открыть.
— Что именно? — спросил я, продолжая беседу.
Которая доставляла мне удовольствие. Вот так просто поболтать о всяком разном, когда до начала очередного безумия осталось всего ничего — разве не прекрасно?
