Сам же Давид, ничего не сказав, пропал и на связь не выходил. Против него было составлено дело, но для дачи показаний он не явился. Помощницы тоже ушли в отказ, что сильно усугубляло ситуацию. Они даже от идеи нанять нормального адвоката отказались.
Артём, будучи человеком осведомлённым, сложил два и два. То, что Давид исчез. То, как все активно и дружно на него набросились. И то, что господин Радамир, прозванный Абсолютным оружием, тоже куда-то пропал со своего насиженного места, что заставило обильно потеть всю разведку. Буквально — всю. Буквально — потеть.
В этот день Артёт сидел в зале суда и слушал, как идёт дело. У Эварницкого не было ни шанса. Судья была явно ангажирована. Доказательства собрали убойные. Обвиняемый не явился. К договору не придраться. Господин Фрактуков сидел довольный, предвкушая скорую победу. Зануда про себя думал, что зря он радуется. Сумма иска была на пять миллиардов. Поставить на счётчик того, кто грабит всех своих врагов? Не очень умная идея.
Когда дверь распахнулась от сильного толчка и с грохотом ударилась о стену, Зануда ничуть не удивился. Ни капли. Даже на тысячную долю грамма удивления не ощутил.
Весь зал дружно уставился на вошедших. На старика с белой бородой, за которым следовала радуга, и на Эварницкого в деловом костюме и с молотом наперевес.
— Я Давид Эварницкий! — прогремел его Голос. — Слышал, у вас есть ко мне дело?
Эпичность скакнула на десяток пунктов вверх. Но это он тоже зря. Судья была не лыком шита, из непростого рода, с хорошим прикрытием и таких наглецов на завтрак пачками ела.
— Господин Эварницкий? — посмотрела женщина поверх очков. — Раз уж вы всё же соизволили прийти на заседание по вашему делу, то давайте я для начала оштрафую вас на двадцать миллионов за неуважение к суду.
— Как вам будет угодно, госпожа, — улыбнулся Давид.
«Тётя, куда ты лезешь? — вздохнул Зануда. — Нашла кого штрафовать».
— И кто это с вами? — строго спросила женщина.
— Позвольте, я представлюсь сам, — вышел вперёд мужчина в радужной шляпе, что делало его абсолютно нелепым. — Моё имя — Радамир Святозаров, я из древнего рода Святого Зарева. Прозвище моё — Абсолютное оружие. Герой последней войны за освобождение. А также великий мастер меча, Убийца богов.
Голос Эварницкого был похож на рокот гор. Радамир же говорил совсем иначе. Его Голос звучал так, будто тебя разрезали мечом. Пробрало всех. Зануда ощутил, что пусть ясность ума и сохранилась, но сердце пустилось в пляс, пульс подскочил до предела.
Когда вокруг мужчины заплясали силуэты мечей, соткавшись в знак высшего мастера, всех не просто пробрало. Для этого и слова подходящего не было. Скажем так. Если бы сюда ворвался разгневанный архимаг, народ бы впечатлился куда меньше. Особенно те, кто понимал, что великий — это стоящий на самой вершине.
— Как я понимаю, — куда беспечнее продолжил Радамир, перестав давить силой и жутью, — здесь обвиняют моего ученика?
Угрозу в прозвучавшем вопросе заметил бы и глухой. Господин Фрактуков натурально схватился за сердце. Если бы не желание увидеть всё в деталях, Зануда бы схватился за голову. Прилюдное появление Радамира и объявление, что он взял ученика, поднимет такую волну фекалий, что мало никому не покажется.
— Эй, — возмутился Эварницкий. — Все уже поняли, что у тебя здесь самый толстый, но не лезь в мою историю, старикан.
— Как скажешь, — ответил Радамир, отступая назад.
— Итак, — заговорил Давид, повернувшись снова к судье. — Меня здесь кто-то обвиняет?
— Да, и приговор уже вынесен, господин Эварницкий… — помедлив, всё же сказала женщина. — Вы обвиняетесь в халатности и обязаны компенсировать господину Фрактукову весь причинённый ущерб в пять миллиардов рублей. Ваше имущество будет арестовано, оценено и передано в качестве уплаты долга. Остальной долг, как будете выплачивать, это вы уже с господином Франкфуртом решите. Вторая часть решения — вам запрещается дальше работать с проклятиями. Ваш статус подмастерья и профессиональную пригодность, как артефактора, рассмотрит комиссия.
— Это всё? — спокойно спросил Давид.
— Это всё, — ответила судья и ударила молотком. — Приговор вынесен и озвучен.
— Отлично, — улыбнулся Давид.
После чего достал телефон и позвонил кому-то. Все собравшиеся уставились на это простое действие.
— Давай, — сказал Давид кому-то.
— Другого места для звонка вы не нашли? — едко спросила судья.
