Оно явно не привыкло к человекоподобным телам, потому что мимика эльфийки пошла по одному месту. Теперь у меня в голове навсегда запечатлелась иллюстрация на тему «перекосило со страшной силой».
— Сказал тот, чья шавка пошла меня убивать.
— Ты же знаешь, боги не вмешиваются в дела смертных. Иногда, — усмехнулась тварь.
А тварь умеет в иронию. В дела не вмешиваются, когда не надо, а когда надо — ещё как вмешиваются.
— Понятно, — покивал я. — Предлагаю тебе тест на благоразумие. Мы спокойно расходимся, и на этом всё.
— А если не разойдёмся, я пожалею? Слышал-слышал. Об этой твоей присказке уже легенды ходят.
— Тем проще, — пожал я плечами. — Так что? У меня дела ещё, отвлекаешь.
— Я бы с радостью воспользовался знаменитым отступлением Асмодея, — посмеиваясь, ответило существо. — Но меня же свои с потрохами сожрут, если завалю операцию.
— Каким образом я мешаю тебе её выполнять? — удивился я.
— Специально — никак. Ты стал пешкой в руках Баланса, который мешает нам здесь развернуться.
— Ну… — задумался я и почесал макушку. — Ну… А, к демонам всё. Давай подерёмся. Ты ведь на это нацелился, тухленький?
— Хочу попробовать на прочность того самого Элиота, — оскалилось существо.
— Удачи желать не буду. Предупреждать тоже.
Я пока стоял, прощупывал почву вокруг. Буквально — почву. Точнее, месиво из камня, крошева, земли и пепла. Твёрдая опора — основа основ. Я могу и от воздуха оттолкнуться, но это не то же самое, что от твёрдой поверхности.
Эльфийская грациозность исчезла, ей на смену пришла… Да не знаю что. Тварь когти на лету отрастила, ими и попыталась в меня вцепиться. Её левая рука вытянулась вперёд, а когда оказались рядом, правая рванула ко мне. Прямо как в боксе, только с когтями. Я сместился так, чтобы атаковать открывшийся бок. Меч врезался в плоть, звякнуло, будто по металлу попал. Тварь извернулась, чуть не достала меня. Когти со свистом прошли мимо. Из тела вырвалось щупальце тьмы, отгоняя. Я отпрыгнул, ударил по нему мечом и чуть не лишился оружия. Щупальце оказалось резиновое и плотное, вмиг прилипло к мечу. Подав энергию, дёрнул назад и… отправился в далёкий полёт.
Воспользовавшись микрозаминкой, тварь успела до меня добраться и пробить кулаком в корпус. Я согнулся, полетел кубарем, врезался в землю, подпрыгнул несколько раз и, подобно пущенному по водной глади камушку, продолжил торможение.
Между прочим, больно. Ребра у меня точно хрустнули.
Я кувыркнулся, приземлился на ноги, но резко подался назад корпусом, пропуская мимо очередной удар.
— Как-то ты слабоват, полубог Элиот, — насмешливо бросило существо.
В котором от эльфийки мало что осталось. Тварь стремительно трансформировалась, обрастая хитиновым панцирем. Вот что звенело, когда я ударил.
— Кто же спорит, — сплюнул я кровь. — Тем обиднее тебе будет проиграть, не так ли?
— Не в этот раз. С тебя сняли проклятия. Сейчас ты сам по себе.
— Звучит так, будто проклятия мне помогали.
— Ты искажал искажения в свою пользу.
— Как завуалировано ты говоришь, что я красавчик.
Жукообразная хрень выпустила два лезвия из рук. Махнула ими пару раз, красуясь.
— С моей точки зрения, вы, люди, те ещё уроды, — сообщило оно.
— Ты себя-то видел? — удивился я.
Лезвие пронеслось в считаных сантиметрах от моего глаза. Что произошло — при всём желании не расскажу. Меня попытались нашинковать. Выдав такую скорость атак, что я ещё не видел. Сработал на одних инстинктах, показав всё наработанное мастерство.
Сам себе удивился, честно!
Мёртвый жук вышел из стычки с парой царапин. Я тоже с парой… десятков. И обрубком меча.
— Это всё? — спросила тварь, которая изменилась ещё сильнее.
— Знаешь, если честно, в прямом бою я сейчас не так хорош.
— Есть и другие стороны твоей талантливости? — застрекотала тварь, что напоминало смех. — Признаю, ты очень живуч, Элиот.
— Да не, я не про это. Драпать я обучен куда лучше… — договорил я, стремительно отступая.
Жук прыгнул следом. В том месте, где я находился, образовался кратер от его приземления.
— Стой! — крикнул он мне вдогонку.
«Ещё чего, — подумал я, набирая скорость. — Пусть всякие герои героически сражаются, а я вот хорошо умею оценивать свои силы».
Герцог Самохин, смотря на то, как Эварницкий убегает, рассмеялся.
— Не так силён твой ученик, как ожидалось, — сказал он.
— Да нет, вполне силён, — не согласился Радамир. — Просто ещё юн.
— Как жаль, что повзрослеть ему не удастся. Кажется, сейчас его убьют.
— Думаешь? — спокойно поинтересовался мечник.
С его точки зрения, Давид очень даже неплохо исполнял технику небесного шага. Можно сказать, отлично. Парню бы защиту, пару боевых техник да звёзд накинуть — и ушатал бы некрожука.
Эти двое внизу носились на запредельной скорости. Тут и там бахали взрывы. Поднимались комья земли. Жук злился, что-то гневно кричал на незнакомом языке, кидал заклинания и техники, но Давид раз за разом уворачивался. Пока…
Радамир рассмеялся.
— Какой же он везучий, — сказал он.
— И эти здесь, — поморщился Самохин, увидев двух архимагов.
