В городе Гуйгудара пробыли больше месяца. Отходили от битвы, залечивали раны, пополняли припасы. Хабаров отправлял отряды вниз по Амуру и по реке Зее, где по словам пленных жили дауры. Казаки занимались привычным делом – собирали ясак, приводили под шерть. Делали так, как могли. Где-то мирно, а где-то и совсем не мирно. К сентябрю, Хабаров смог отправить караван с ясаком в Якутск. Кроме мехов, серебра и прочего отправил он письмо с просьбой прислать пороха, свинца и хлеба. То, в чем войско нуждалось. С караваном я отправил и своего доверенного человека, Степана Смоляного. Ему было особое задание, объехать всех моих людей, оставленных на Лене и в Илиме, сказать, что скоро их услуги понадобятся. Какие, я пока сам не знал. Но сеть стоит проверять и поддерживать в рабочем состоянии. Каждому человеку вез он небольшой подарок. Не столько для корысти, сколько с напоминанием: помним, уважаем.
Сами же мы загрузились на корабли, частью еще якутские, частью построенные уже на месте, и продолжили путь по Амуру. В поход пошло менее четырех сотен бойцов. Часть Хабаров решил оставить в городке Албазине, а части повелел острог строить возле впадения в Амур реки Зеи, чтобы если что, можно было отсидеться. Пушки же и пищали взяли с собой. За Зеей улусы даурских князей закончились. Начиналась страна народа дючеров. Когда проплывали по Амуру близ Зеи я чуть в воду не бросился. Это место я помнил более, чем хорошо. В мое время здесь был город Благовещенск, до революции он был крупнейшим экономическим центром в Приамурье. Еще в мое время там стояли могучие здания торговых домов Чурина, Бабинцева, Касьянова, Кунста и Альберса. Напротив него высились дома китайского Хейхэ. Некогда Хейхэ был маленькой рыбацкой деревушкой. Но за постсоветские годы вырос в настоящий город, куда наши частенько наведывались даже из Хабаровска. Кто жене шубу купить подешевле, кто-то еще чем-то разжиться. Я ездил туда просто пожрать китайской еды. Ну, нравится она мне. Пока же здесь стоял последний даурский улус, давший шерть русскому государю, да шумели нетронутые сосны.
Дючеров было меньше, чем дауров. Но их сила была в другом. Они были ближайшей родней маньчжуров-богдойцев. Собственно, те маньчжуры, что не пошли в поход с их князем Нурхаци и стали дючерами. Такое родство защищало их от дауров. Оно же позволило сделать своими данниками все остальные амурские народы: гольдов, гиляков, бираров и прочих. Кто-то, как бирары, просто бежали от реки. Теперь они жили в мелкосопочнике перед Становым хребтом. Другие народы покорились. Платили дючерам дань. Сами дючеры часто служили в армии старших родичей в качестве вспомогательной силы. Об этом я знал не столько от языков или пленных, сколько из умных книжек XXI века. Идти на дючеров и избежать конфликта с маньчжурами, как мне казалось, невозможно.
Но Хабаров считал иначе. Мы много говорили с ним перед походом. Вроде бы все разумно. Ведь посланцы «богдойского царя» сами сказали, что тот приказал с русскими не воевать. Видимо, считал Хабаров, у тех своих проблем выше крыши. В чем-то он был прав. В тот период, насколько я помнил, в Китае началась замятня, которая длилась лет десять, а то и больше. Сначала восстали китайские князья-данники, потом, кажется, воевали регенты после смерти старого богдыхана и воцарения мальчика Санье, будущего великого императора Канси. Все так. Взгляд маньчжуров устремлен на юг и восток. Но размеры их войска так велики, что выделить несколько тысяч воинов для похода в северные земли они вполне могли.
Однако главным был Хабаров. А у него, кроме добычи, были и другие резоны. О них он и сказал. Это сегодня мы говорим о двойной морали, о лицемерной политике. В Сибири до такого чуда еще не додумались. Принесшие шерть, кроме всего прочего, получали не только сомнительное право платить ясак в казну царя, но и вполне реальное право требовать защиты. Дауры теперь, по большей части, были нашими данниками. Потому требовать защиты от своих исконных врагов дючеров они имели право. И не только имели право, но требовали. В принципе, и дауры, и дючеры, как и все их данники нам были глубоко параллельны. Хотелось просто создать безопасное пространство, где можно удобно устроиться. Но вмешавшись в местную политику, Хабаров, а вместе с ним и мы все, уже не могли действовать, как угодно. Даже джокер не свободен от правил игры. И вот, мы шли в новый поход, еще толком не закрепившись на прежних землях.
