– Наиболее влиятельны из остальных Дома Потенто и Дуро, Великий дом Вистосо. С Первым домом Юга дела нужно вести осторожно. Они не брезгуют искать лазейки в соглашениях и выворачивать их в свою пользу. Зато и самые богатые на всём юге. Властвуют силой не только меча, но и золота.
Я слушал и слушал всё то, что рассказывал отец, и всё больше недоумевал. К чему мне подобные тонкости? Обычно чем-то подобным отец делился за трапезой. Но говорил всегда о родах нашего севера, о близких и дальних соседях нашего Дома Денудо, о тех, чьи редкие товары шли по нашим землям к перевалу и дальше, в Андамо. Но юг?
Не сумел отрешиться от мыслей об этом и после занятий. Разве что пока истекал потом вокруг замка, в голове осталось лишь одно: нужно правильно переставлять ноги, нужно правильно дышать, нужно сжимать огонь души как можно сильней, нужно не упасть. Но в этом не моя заслуга. И стоило прийти в себя, как снова полезли мысли о странном поведении отца.
Поэтому, когда за ужином матушка спросила:
– Лиал, что вы сегодня изучали?
Я ответил, не задумываясь:
– Юг. Роды, местность, обычаи.
И не сразу понял, почему после моих слов наступила такая тишина. Подняв голову от тарелки, увидел, что матушка испепеляет взглядом отца. И сообразил, что, кляня Флайма, сам проболтался о том, о чём нужно было бы молчать. Лучше бы сказал о подсчёте доходов с землевладельцев.
Поздно.
Матушка медленно спросила:
– Как это понимать?
У отца дёрнулась щека:
– Ему скоро четырнадцать.
Голос матушки зазвенел:
– Через полтора года. Это, по-твоему, скоро?
– Время пролетит незаметно.
– И я уже устала слышать, что твой наследник примет в руки родовой меч, встанет рядом с тобой на арене, как только будет посвящён Хранителю севера. Но что я слышу теперь? Юг?!
Отец буркнул:
– Ты не хуже меня знаешь состояние наших земель.
Матушка впервые на моей памяти выругалась:
– Чтоб тебе пусто было! Плевать я хотела на твои оправдания, Нумеро Денудо. Я закрыла глаза на талант Лиала, я не обучила его ни единой внешней технике, не дала ему ни единого жеста и слова. И всё почему?
Отец грохнул по столу кулаком:
– Иначе и быть не может, Терсия, потому что он мой наследник! И это не талант!
Матушка ухватила кинжал с пояса и ударила по столу его оголовьем:
– Хватит повышать на меня голос, Нумеро! Я согласилась, что первенец должен стать настоящим Денудо. Нумеро, с какой стати ты собираешься послать его на юг? Сколько он будет туда добираться? И зачем?
Отец помолчал, пожал плечами:
– Выедет пораньше. Это будет полезный опыт.
Матушка повторила удар кинжалом, заставив подпрыгнуть тарелки на столе:
– С какой стати я должна буду расстаться с ним раньше времени? Я и так его почти не вижу, с тех пор как ты начал его обучение пути меча. Он либо сотни раз повторяет ваши шаги, либо истекает потом с твоими неподъёмными камнями, либо учит родовые приёмы меча. Он будет в замке до последнего, рядом со мной, а потом поедет в Грандор, к главному храму Хранителя севера.
Я не выдержал и влез в разговор:
– Хватит ссориться. Я вообще никуда не поеду.
Через мгновение на меня смотрели и отец, и матушка. Отец негромко переспросил:
– Это ещё почему?
– Мне хватит и посвящения на алтаре замка, – хмыкнул, глядя в глаза отцу. – Не ты ли мне твердил о необходимости носить герб Дома с честью? А сам собираешься послать меня в услужение на юг. Ходить год, словно… – я проглотил собирающиеся сорваться с губ слова, процедил другие: – Ни один из окрестных Малых домов не отправляет наследников в служение чужим Домам. А мы не просто Малый дом, мы – Денудо!
Отец молчал два удара сердца, а потом рявкнул:
– Щ-щенок!
Впервые я видел его таким разъярённым и невольно сжался на стуле. Отец аж побелел. Матушка поражённо воскликнула:
– Нумеро!
Отец ожёг её взглядом:
– Что Нумеро? Он будет мне тыкать в глаза честью Дома? Или бедностью? Не дорос ещё!
Матушка протянула:
– Но я согласна, что юг – это чересчур радикально. Грандор, милый, как мы… – она замолчала на миг, а затем недоумённо спросила. – Нумеро?
Отец ещё сильней опустил взгляд и буркнул:
– Терсия, состояние наших земель…
Матушка вскочила, кинжал полетел в отца, безвредно соскользнув с его ставшей крепче стали кожи. Следом матушка вскинула ладонь со сложенными в печать пальцами и выкрикнула:
– Агдже!
Из её руки в отца полетел шар пламени, которое так же бессильно стекло с его ханбока, словно вода. Разве что Флайм бросился заливать из чаши для омовения загоревшуюся скатерть и стул под отцом. Таким не взять Великого паладина меча. Его огня души и даров Предка хватит на то, чтобы выдержать тысячи подобных ударов. Великого паладина может ранить только другой паладин. И пусть матушка – Великий заклинатель, пользующиеся внешними техниками всегда слабей адептов внутренних. И уж тем более слабее отца, который заслужил титул Меча ледяной стужи.
Матушка опустила руки. Впервые я видел её такой злой. Черные волосы растрепались, обрамив бледное лицо. Она медленно процедила:
