Но в дальней стороне крыши оставалось около дюжины окровавленных, раненых солдат, которые приближались для сражения. Эти люди не хотели сдаваться. Они бросились на Везувиуса, предвкушая предстоящий бой.
Везувиус ударил в грудь одного солдата, замахнувшись алебардой, не дав мужчине возможность отреагировать. Затем он уклонился от неловкого удара меча другого воина, развернулся и пронзил его в спину. Он высоко поднял свою алебарду и развернул ее боком, отражая удар мечом, опускающийся на него, после чего пнул солдата в грудь, высоко поднял алебарду и разрубил его пополам.
Все тролли вокруг Везувиуса бросились вперед и атаковали оставшихся людей направо и налево. Последний оставшийся в живых солдат запаниковал, отчаявшись, развернулся и побежал к зубчатым стенам. Везувиус не хотел так легко его отпускать. Он прицелился и бросил свое копье, которое вонзилось в спину мужчины. Везувиус усмехнулся, медленно выйдя вперед, схватил воина сзади и швырнул его через край. Он с большой радостью наблюдал за тем, как воин кричал, падая навстречу своей смерти.
Тролли Везувиуса одобрительно закричали – наконец, башня была за ними.
Везувиус стоял, ощущая прилив победы. Никогда, даже в своих самых смелых мечтах, он не представлял, что будет стоять здесь, на вершине башни, которая находилась в его полном распоряжении – в самом ценном сооружении людей. Он чувствовал, что никто не может его остановить, что весь мир принадлежит ему.
Вспомнив о Мече, Везувиус повернулся и бросился вниз по лестнице, пока не добрался до верхнего этажа башни. Это был этаж, в котором, согласно легенде, находился мифический Меч. Он уперся плечом в дубовую дверь, распахнув ее, после чего пробежал по комнате, пока не добрался до очередной двери. Везувиус был потрясен, обнаружив мертвого человека, лежащего у входа – тело было холодным, человек умер давно. Это сбило его с толку. Кто-то уже побывал здесь и убил этого человека. Но кто? И почему?
Везувиус сделал шаг вперед в тишине, крики троллей заглушали толстые каменные стены, и распахнул дверь с колотящимся от предвкушения сердцем. Он вошел в торжественные покои, слабо освещенные факелами, и, подняв голову вверх, увидел древнюю колыбель из стали с бархатными подушками под ней, предназначенными для Меча. Везувиус сразу же почувствовал, что нашел его.
Он сделал шаг вперед с колотящимся сердцем, рассчитывая, наконец, после всего этого времени увидеть Меч и взять его в руки.
Под стальной колыбелью находился пылающий факел, который как будто обозначал место Меча Огня. Но, когда Везувиус медленно поднял голову вверх, его сердце ушло в пятки. Он ощутил приступ опустошения и отчаяния. Казалось, что весь мир одурачил его.
Место было пусто.
Охваченный яростью, Везувиус бросился вперед и разбил колыбель, размахнувшись своей алебардой, снова и снова разрушая ее. Он схватил то, что от нее осталось, поднял высоко над головой и швырнул в стену, в очередной раз разбив ее. В конце концов, Везувиус откинулся назад и закричал, и этот звук сотряс саму суть башни.
Он осознал, что его путешествие через Эскалон еще даже не началось. Вперед его ждет еще больше убийств.
Энвин медленно открыл один глаз достаточно для того, чтобы увидеть мир пыли и смерти. Один его здоровый глаз был забит пылью и грязью, он лишь приоткрыл его, отчего мир показался всего лишь осколком. Он лежал лицом вниз в каменной пустыне, отчаянно пытаясь вспомнить, где он находится, что произошло. Боль в его конечностях была невообразимой, тело весило миллион тон, он чувствовал себя скорее мертвым, чем живым.
Энвин услышал отдаленный грохот и, подняв голову к горизонту, увидел слабые очертания армии в желто-голубой броне, уходящей прочь. Они подняли облако пыли, шагая на север, подальше от него.
Энвин начал постепенно вспоминать: вторжение, пандезианцы, Южные Ворота. Дункан так и не появился. Он и его люди потерпели поражение. Им не удалось остановить врага.
Энвин лежал, чувствуя синяки по всему телу, рубцы на голове, порезы и раны причиняли жгучую боль. Он почувствовал огромное пульсирование в руке и, посмотрев вниз, увидел, что на ней нет мизинца, кровь высохла, теперь там остался только обрубок. К нему вернулись воспоминания. Сражение. Орды мира опустились на него мгновенно.
Энвин удивлялся тому, что остался жив. Он пытался оглянуться по сторонам, все еще не в силах пошевелить шеей, и увидел мертвое лицо Даджа, который лежал всего в нескольких метрах от него с широко раскрытыми глазами. Этот взгляд преследовал его, словно смерть Даджа говорила
Энвин пошевелился достаточно для того, чтобы посмотреть дальше и увидеть мертвые тела всех своих солдат, всех мужчин, которые последовали за ним, которые поверили в него, которые сражались за Дункана, за Даджа и теперь лежали мертвые. Очевидно, он был единственным, кто выжил.
