Потом он однажды пришел и, памятуя о фитнессе, обоссал мне диван.
И я его выгнал навсегда.
Зашел в поликлинику, побродил. Нигде нет утешения, нигде. Вспоминал бомжа, которому в больнице делали пункцию, а он кричал: "В милиции бьют, и в больнице бьют!" Сущая правда.
Я не про докторов и всякое там чувствительное отношение, это ладно, с этим понятно. И не про клятву мыслителя, чья некрещеная душа по сей день в недоумении топчется у небесных врат, не разбирая входа, и расходует драгоценную Вечность на пустопорожние беседы с такими же античными умниками.
Я про настенные тексты и живопись. Уж здесь-то хоть можно подпустить оптимизма. Написать, например: "Будьте здоровы!", "Вы все когда-нибудь поправитесь!", "Ура!". Но ничего такого нет. Вместо этого пугают, например, по укоренившейся привычке, половой жизнью. На самое светлое, самое радостное заставляют взирать как на дизентерию, о которой речь рядом же. Нарисованы два силуэта, Он и Она - что может быть проще и чище? ан нет, силуэты наполняются зловещим значением. Больше не постреляешь глазами по прохожим женщинам, теперь пойдешь себе, глядя под ноги на туберкулезные плевки и раковые окурки.
Впрочем, иначе и нельзя. Надо напугать. То, что из меня в поликлинике сделали женщину, добавив к фамилии букву "а", уже лишнее, а так все правильно.
Помню, однажды, когда я еще учился в школе, мой отчим - пригородный доктор - поручил мне нарисовать плакаты о вреде пьянства, для больницы. В коридоре повесить.
Я нарисовал, запомнились два. На первом Три Богатыря сражались с зеленым Змием Горынычем. И в этом бою терпели полное поражение: лежали вповалку, и скифские вороны кружили над их бездыханными телами, и за лесами угадывалась безутешная Василиса-Ярославна. По моему замыслу, богатыри сами нажрались, вот и пали героической смертью.
На втором плакате огромная улыбающаяся змея заглатывала печень ошеломленного обывателя.
Получилось очень красиво, с изобилием мелких деталей.
Тут пришел знакомый нашей семьи, мельком взглянул на мое художество. Разочарованно сказал, имея в виду собирательного алкоголика:
- Ему это что! И непонятно, и неинтересно. Ему милиционера нужно показать...
Вот как было на одной подстанции скорой помощи.
Есть там такой порядок: когда поступает вызов, диспетчер объявляет время поступления заявки и фамилию доктора, которому ехать. Например: одиннадцать двадцать, Смирнов. Двенадцать тридцать, Иванов.
Вот он и объявил:
- Тринадцать сорок, Муравьев.
Качаясь, вышел фельдшер.
И забормотал:
- Ничего не понимаю. Почему - тринадцать сорок муравьев? Должно быть четыре тысячи... четыре тысячи... сто... двадцать муравьев! Муравьев же четыре тысячи сто двадцать!
Он ошибся, когда перемножал числа, чтобы сосчитать муравьев.
Продолжим про скорую помощь. А то я слишком увлекся тягостными рассуждениями и скучными воспоминаниями.
Мой давнишний приятель, проработавший там не один год, рассказал поучительную историю про своего заведующего.
Этому заведующему просто не везло, и был он слаб. Какой-то зелимхан гонялся за ним с ножиком, ловил, брал за шкирку, приподнимал, возглашал: Аллах Акбар! И ждал ответа.
Но пусть бы зелимхан, ему простительно - родной фельдшер занимался тем же самым, разве что Аллаха не поминал. А может, и поминал. Гонял его, пьяный, и тоже ножом угрожал. Заведующий не стерпел, написал заявление в милицию. Милиция заведующего знала слабо, зато всех остальных - очень хорошо. Приехала, попросила: забери заявление по-хорошему!
Тогда заведующий написал рапорт начальству, но начальство не стало его слушать и выгнало вон.
А подчиненные тем временем вырыли во дворе ему могилу, принесли венок. Приятель мой еще удивлялся: приходит на службу из последних сил, еле идет - и на тебе! могила! собака, что ли, местная сдохла?
Короче говоря, заведующего уволили. Он не смог справиться с фельдшером, а такого не прощают.
Пришел новый заведующий. Усадили его за стол, выпили с ним, ударили по плечу, сказали:
- Ты хороший парень. Мы тебя будем любить. Но запомни: на каждого заведующего найдется фельдшер Анищенков!
Мелкое, из тысячи ему подобных описание лечебного визита. Предоставлено очень нормальным доктором со скорой, не пьет, десять раз подшивался - в общем, свой человек. И фельдшер у него был продвинутый.
Приехали они по вызову в богатый дом. Ну, что тут рассказывать. Всего в этом доме было много - зеркал-хрусталя, изысканной пищи, напитков и прочих прекрасных вещей. Хозяйка разбила бутылку коньяка и поранила руку, вот и вызвали доктора.
Опытным глазом доктор приметил неуместную пачку беломора, приютившуюся на столе, с краю.
- Ага, - сказал доктор.
Рану обработали.
- А самое лучшее - немного присыпать конопляной пыльцой.
Муж бросился к шкафам и буфетам, распахнул дверцы, стал вываливать разное барахло, в том числе - мешки, набитые травой, что тоже неплохо, но он искал пыльцу, и нашел.
Доктор после, упреждая домыслы коллег, строго докладывал:
