Драконус нахмурился. - Я встретил твой взгляд. Ты сын Драконуса. Иди за ним.
Аратан нашел сержанта Раскана уткнувшимся в стену. Лицо его было искажено горем. Когда Аратан подошел близко, мужчина поднял голову, резко вытер глаза и начал вставать - только чтобы снова согнуться у стены.
- Ринт и Ферен идут туда, где будет лагерь, - начал Аратан. - Все лошади у них.
- Иди прочь, малец.
- Не могу.
- Проваливай!
Аратан долго молчал, сказав, наконец: - Мне бы хотелось, сержант. У вас должно быть время побыть одному. Не знаю, что она сделала, но вижу, что она была жестокой.
- Держись в стороне, - зарычал Раскан, - или я тебя побью.
- Сержант, отец встретил мой взгляд. Я его сын. Я пришел не расспрашивать тебя. Я пришел, чтобы приказывать. Отвести в лагерь. Это приказ отца.
Раскан мрачно глядел на него из сумрака, блестели полосы на щеках, борода намокла. - Твой отец, - зашипел он, превращая слова в проклятие. - Это была работа Айвиса, не моя! Наверное, он мог ее вынести, но я - нет!
- Что она забрала у тебя?
Смех его был грубым и горьким, но солдат оторвался от стены. - Я не так глуп, как ему видится. Он знаком с ней очень давно. Теперь я понимаю.
- О чем ты? Что ты видишь? Сержант Раскан, скажи - что ты видишь?
- Кровь Азатенаев - вот что вижу. Ее нужно сковать, он так и сделал. Сковал. Лишь по его воле ты стоял сзади, казался нормальным нашим глазам. Дурак... она ни разу не взглянула на тебя!
Аратан пялился на мужчину, пытаясь понять. А потом отступил на шаг. - Зачем бы ей? Раскан! Зачем ей было смотреть на меня?
Но мужчина отлепился от стены и пошагал в сторону холма за деревней. Аратан, чуть помедлив, поплелся следом. Он слышал, что сержант бранится себе под нос: - Какая такая тайна, если я сам ее не знал? Нет, я не видел дурных снов, не желал ничего безнравственного. Никаких причин для омерзения. Я мог встать на колени перед водой и всмотреться в свое лицо. И не увидеть ничего дурного. Она соврала! Я не заслужил позора!
Да, он бормочет чепуху. Аратан гадал, не повредила ли магия ведьмы его рассудок. Но и собственные его мысли сорвались с привязи.
Они вышли за последние стены селения. Впереди показалась дорога, перекресток с кривым округлым холмов - на нем дюжина деревьев, стоящих полукольцом. Внутри полукруга стояли Ринт и Ферен. Драконуса и Олар Этили видно не было - он удивился, куда они пропали. Еще у пруда?
Привязанные лошади понурили головы под кривыми, заросшими черным лишайником сучьями.
Раскан вбежал на холм, словно направлялся к заклятому врагу - выдирая траву, пиная камни, так что Аратану пришлось уворачиваться от обвала. Эта маниакальная ярость наводила страх.
На полпути вверх Раскан остановился, развернулся, сверкая на него глазами: - Иные истины не стоит раскрывать! Гляди на меня!
- Нечего в тебе увидеть, сержант, - ответил Аратан. - Кроме гнева.
Тот уставился на него как ошеломленный.
- Ты сержант Дома Драконс, Раскан. Носишь старые мокасины моего отца и ездишь с ним рядом. Он посылал тебя ко мне, помнишь? И ты сказал, что следовало.
Каждая фраза поражала мужчину, словно удар. Он сел на склон.
- Встань! - крикнул Аратан. - Ты учил меня, как объезжать Хеллар. Ты сварил кровяную похлебку и спас жизнь Сагандера.
Раскан глубоко и прерывисто вздохнул, на миг закрывая глаза, и встал. - Как скажешь.
- Они уже готовят еду. Пора присоединиться.
Однако Раскан медлил, колеблясь. Затем сказал: - Извини, Аратан. Дурные слова.
- Ты нес чепуху.
- Вполне верно. Полная чепуха. Прости меня.
Аратан пожал плечами.
Раскан продолжил карабкаться, но уже медленнее, без неистовства. Чуть обождав, Аратан решил идти следом, но ноги не слушались. Она там, она несет его ребенка. Они с ней сделали девочку. Пот и теснота, горячая нужда - готово дитя. Мысль его испугала.
Он заставил ноги сделать шаг, другой - казалось, это самая тяжелая схватка его жизни. Эмоции кружили хаотической сумятицей, пока не слепились в плотный комок шума; ему показалось, что шум выкатился, оставив онемелую тишину, слишком усталую для надежд, слишком вялую для ожиданий. Осталось лишь послевкусие недавнего ужаса, тусклое, металлическое.