— Она знает, ничего ей от нас не нужно, — сказал Аномандер. — Сестра Синтара, нам, курам, много что предстоит решить, а вы настаиваете, чтобы мы рылись в земле.
— Я Избранная Жрица!
— Возвышение ваше имело целью облегчить бремя забот сестры Эмрал, — возразил Аномандер. — Мать Тьма не сразу разглядела ваши опасные амбиции. Но если думаете, что упругие сиськи и влажное лоно — лучшие пути к власти, перечитайте поэму Галлана «Трофеи Юности». В самом ее конце даже слова выцветают. — Он поглядел на Эмрал. — Верховная жрица, я позабочусь о проблеме Кепло Дрима еще до того, как все войдут в Великий Зал.
— Рада слышать, — сказала она, пытаясь скрыть потрясение от разговора Аномандера с Синтарой. Возвысили, чтобы снять бремя управленческих забот? Она и не знала. И теперь… стоит ли сожалеть?
Сильхас сказал: — Так что там с пробуждением речного бога?
Эмрал затопила волна облегчения. Братья, первые избранные дети Матери Тьмы, делают хрупким любой страх — а затем и сокрушают его с природной уверенностью. Каждый раз при взгляде на них — на Аномандера, Сильхаса и особенно Андариста — она видела их отца, и любовь к нему, столь тщательно скованная, столь сырая и кровоточащая под ударами самообвинений, вновь возрождалась с упрямой силой. Наслаждение и тоска, надежда среди давно нарушенных обещаний… в присутствии троих его сыновей она почти ощущала, как спадает груз лет.
Она ответила на вопрос Сильхаса: — Теперь, я думаю, это зависит от ведуна Реша.
— Будем поджидать их здесь, — сказал Аномандер.
— Нас слишком много — мы как бы намекаем, что слабы, — заявил Андарист. — Я отступаю. Сильхас?
Тот с улыбкой повернулся к Аномандеру. — Двое дважды отражают угрозу, и зачем отражать дважды? Я с Андаристом. Говорят, капитан Келларас вернулся, но засел в таверне с Датенаром и Празеком. Андарист, советую нам присоединиться. Аномандер, можно ли нам узнать, что ответил славный Хаст Хенаральд?
— Почему нет? Я и сам любопытствую.
Братья разом фыркнули и с тем отбыли.
Эмрал не поняла значения последних фраз. Хаст Хенаральд отстранился от политических махинаций. Интересно, что Аномандер хотел от него?
Однако Андарист и Сильхас не сомневаются ни на мгновение. Эта вера в компетентность брата поражает… учитывая обстоятельства…
— Мы что же, будем просто стоять? — воскликнула Синтара.
— Вы вообще не нужны, — сказал ей Аномандер. — Ищите убежище в присутствии Матери Тьмы.
— Предлагаете личную аудиенцию богини? — ухмыльнулась Синтара. — Охотно принимаю. — Она пренебрежительно повела бледной рукой. — Пусть чванство остается в коридорах. Я буду выше вас, неуклюжие, ибо я одна понимаю, что значит занимать положение Верховной Жрицы.
— Привычное положение на коленях, Синтара?
Пусть лицо было накрашено, пусть в проходе был сумрак — Синтара явственно побледнела. Ярость залила глаза; она резко развернулась и зашагала к дверям. Еще миг, и она исчезла. Когда отзвук захлопнувших створок пронесся по коридору, Эмрал покачала головой: — Она не забудет оскорбления, лорд Аномандер. Она суетна и тщеславна, но я не назвала бы ее безвредной.
— Я сглупил, — признался Аномандер. — Но рискую ее гневом не я, а вы. Простите, верховная жрица.
— Не нужно, лорд. Много раз я наносила раны поглубже.
— Но зато наедине.
Она пожала плечами. — При дворе столько шпионов, что понятие «наедине» вряд ли существует.
— Такова опасность темноты, — сказал Аномандер. — Мир, становясь невидимым, призывает к интригам.
— Нелегкое дело, — отозвалась она, — высекать веру из мирских амбиций, лорд. Рождение религий всегда дело волнительное.
— Всё было бы спокойнее, — ответил Аномандер, и в этот миг до них донесся шум — кто-то шел по коридору, — будь здесь Драконус.
И тут же этот простой комментарий заставил перевернуться мир под ногами. Она не ответила, не доверяя собственному голосу.
Пока река пересекала берега, заливая мутной водой улицы и переулки Харкенаса, пока потрясение и тревога волнами неслись перед разливом, Кепло Дрим и ведун Реш сопровождали Т’рисс по широкой десной дороге, переходящей в главный проспект города. Толпы, словно плавучий мусор, собирались по краям низины, между чертой города и редкой опушкой леса.
Наводнения случаются в Харкенасе весной. Сейчас, в разгар сухого лета, нежданно пришедший разлив вызывал суеверный страх.
Прямо впереди, там, где дорога шла вниз, мостовая скрылась под замусоренной водой. Кепло натянул удила, за ним и Реш, а Т’рисс за ведуном. Дальше остановили коней трясы, побледневшие, не желающие отвечать на вопросы встревоженных беженцев.
— Азатеная, — сказал Кепло. — Ваш скакун пострадает, если мы поедем сквозь воду?
