Ринт подумал, не плюнуть ли в воду, и не решился. Он подумал, что Раскан сожалеет о своих словах, ведь подошедший Азатенай мог их расслышать. Не вставая, он изогнулся, чтобы увидеть пришельца. Женщина средних лет, полная, но не чрезмерно; казалось, впрочем, что все складки на теле провисли, и жир на животе выпирал, раздвигая грубую куртку. Кожа была белой как снег и покрытой растяжками. Ринт решил, что раньше она была куда толще.
Женщина встала в нескольких шагах и скривилась. — Вы меня не знаете, — сказала она на языке Тисте, но глухо и с сильным акцентом.
Ферен кашлянула. — Простите, Азатеная. Не знаем.
— Меня знают Бегущие-за-Псами. Я оказываюсь между ними в зимние ночи. Они видят меня в кострах. Мне поклоняются, я вижу поклонение в глазах, в отраженном блеске пламени.
— Значит, — сказал Ринт, — вы далеко путешествовали, чтобы прийти сюда.
Ухмылка увяла. Женщина пожала плечами: — Я могла бы выбрать обличье красоты. Но они пичкают меня едой, и я едва могу шевелиться. — Тут она коснулась рукой живота, проникая внутрь — Ринт с ужасом понял, что растяжки оказались шрамами, и одна из ран вдруг открылась, позволяя протиснуть руку глубже. Когда она вытащила руку, скользкую от крови и гноя, в ней оказалась глиняная, похожая на клубень фигурка. Женщина швырнула фигурку к ногам Ферен, та непроизвольно отскочила.
Ринт выпучил глаза, видя, как рана закрывается; кровь текла, жидкая как дождь, и вскоре живот снова стал алебастрово-белым.
Ферен поглядела на глиняную фигурку, чуть помедлила и нагнулась, поднимая.
Вглядевшись, Ринт понял, что это фигура женщины с едва намеченной головой, огромными грудями и круглым животом. Ноги смыкались под чрезмерно большим влагалищем.
— Они кормят огонь, — сказала женщина. — И я толстею.
Раскан был бледным, он стоял, онемев и словно готовясь сбежать. Женщина пошла к нему. — Я тебя пугаю? Не хочешь ли ощутить мой вес под собой? Принять влажный дар?
Ринт видел, что Раскан весь дрожит.
— Я могла бы поставить тебя на колени, — продолжала женщина. — Такова моя сила. Думаешь, будто понимаешь красоту. Грезишь о женщине тонкой, как дитя, и не видишь в этом ничего извращенного. Но когда перед тобой предстает подобная мне… чувствую в тебе жажду преклонения, пусть жажда эта кажется тебе постыдной. Ложись наземь, Тисте, позволь, я научу тебя всему насчет власти…
— Хватит!
Приказ прозвенел в воздухе. Ринт, не владея собой, обернулся. Это появился Драконус с плетущимся на шаг позади Аратаном.
Азатеная попятилась, снова ухмыляясь; мелькнувшая на лице злоба быстро исчезла. — Я лишь развлекаюсь, Драконус. Без вреда.
— Изыди, Олар Этиль. Ползи назад, к своим Бегущим-за-Псами. Эти же под моей опекой.
Она фыркнула. — Опека им нужна. Тисте.
Слово сочилось презрением. Бросив фигурку, Ферен потянулась за мечом, но подступивший Ринт удержал ее руку.
Раскан поковылял в сторону, закрывая лицо руками. Он чуть не столкнулся с Драконусом — тот вовремя увернулся — и побежал. Ринт явственно видел, какой гнев обуял господина.
Женщина по имени Олар Этиль невозмутимо разглядывала Драконуса. — Я могла бы взять всех. Даже женщину. И ты не смог бы мне помешать.
— Когда наши пути пересекались в прошлый раз, Олар Этиль, могло случиться так. Но прошу, поищи глубже.
— Ох. Не надо, Драконус. Ночь плывет в твоем дыхании. Вижу, куда ты уходил и что сделал. Ты глуп. Всё ради любви, так? Или нет, я слишком романтична. Скорее ради… амбиций, которые ты не мог ублажить среди нас, ибо мы не глупы. — Она чуть шевельнула окровавленной рукой.
Глиняная фигурка взорвалась с резким треском.
Ферен выругалась, хватаясь за щеку. Рука окрасилась алым. — Ты, жирная карга!
Олар Этиль засмеялась: — Тронутая богиней! Ты несешь дитя, верно? Девочка… и ох, оттенок ее крови на редкость необычен!
Драконус подошел ближе, и Олар Этиль снова поглядела на него. — Хотел внука? — сказала она. — Какое разочарование. Не подходи, Драконус! Теперь я слежу за вами. Гляньте слишком надолго в ночное пламя — и я украду ваши души. Вы все это ощутили. Слова исчезли, огонь заполнил ваш разум. Драконус, я буду смотреть из пламени. Буду следить и слушать, и узнавать твои тайны. Хотя, впрочем, я почти все уже знаю. Выдать твои истины, о Сюзерен Ночи?
Драконус замер на месте. — Если ты появишься из пламени костра, Олар Этиль, мы будем биться. Пока не останется лишь один.
Глаза женщины раскрылись от потрясения. — Вот так так, — промурлыкала она. — Все доспехи… ничто. Смерть, Драконус? Осторожнее — в наши дни слово это стало нечистым призывом.
— О чем ты?
— О том, что Азатенай забрал жизнь. Пролил кровь весьма могущественной… невинной жертвы. Вокруг дела его ныне танцует хаос, словно мухи на трупе — как ты думал, почему я вернулась?
— Азатенай совершил убийство? — Ярость покинула Драконуса, и когда он подошел совсем близко к Олар Этиль, Ринт понял, что не ради угрозы.
