Она поправила копье и склонилась, шепча коню в ухо, готовясь въехать на звериную тропу.
Тихий звук сзади — она развернулась…
Финарра Стоун вышла из-за валунов, что образовали гребень вдоль берега. Меч в ножнах. Она махнула рукой.
Застучало сердце. Фарор отвела коня от следа и развернула. Поскакала к Финарре.
Второй жест приказал спешиться. Еще миг, и она встретилась со своим капитаном.
Финарру покрывали брызги сохнущей крови. Левая рука, похоже, сломана, да и плечо выбито. Волчьи клыки вгрызлись в бедро, но рана была грубо перевязана.
— Я думала…
Финарра подтянула ее ближе. — Тише. Кто-то вышел из моря.
— А ты готова была идти за мной? Хранительница, я должна была умереть. Ты отдала бы жизнь ради ничего. Неужели я плохо тебя учила?
Пристыженная Фарор молчала, сообразив, что почти начала радоваться такому концу, вот только чужое горе вызывало боль. Будущее не сулит надежд — не проще ли покончить с жизнью сейчас? Она почти решилась и на нее снизошел покой, экстаз мира.
— Меня нашла малая стая, — продолжала Финарра, на миг пристально всмотревшись Фарор в лицо. — Я разобралась быстро. Но опасность оставалась слишком большой, я вернулась к проходу между камнями. И там нашла след, исходящий из Витра.
— Но это же… невозможно.
Финарра поморщилась: — Я с тобой согласилась бы… вчера. Но теперь… — Она потрясла головой. — Маленькие отпечатки, в них лужицы Витра. Я шла по ним и встретила тебя.
Фарор снова поглядела на высокие травы. — Оттуда, — указала она. — Я слышала волчий вой.
— И я, — кивнула капитан. — Но скажи мне, Фарор Хенд: ты веришь, что вышедшему из Витра созданию страшны волки?
— Что делать будем, старшая?
Финарра вздохнула. — Не подхватила ли я твое безумие? Нужно побольше узнать о чужаке. Нужно оценить угрозу — не наша ли это задача во Внешних Пределах?
— Значит, по следу?
— Не ночью. Вернемся к Спинноку — мне нужен отдых, нужно очистить раны, чтобы не проникла зараза. Пока веди коня под уздцы. Оказавшись подальше, поедем вместе.
— Вашего коня убили волки, капитан?
Финарра поморщилась. — Нет. Держи копье наготове и бойся зарослей.
Они двинулись в путь.
Раненая нога мешала идти быстро, Финарра мечтала оказаться наконец в седле за спиной Фарор. Рука уже не казалась онемевшей, пришедшая на смену мучительная боль окрасила мир в алое. Она чувствовала, как скрежещут обломки плечевой кости. Но даже эти неприятности не могли изгнать из памяти увиденное в глазах Фарор.
Там было желание смерти, черный яростный цветок. Она видывала такое раньше и считала, что это порок Тисте, проявляющийся из поколения в поколение, словно ядовитые сорняки на пшеничном поле. Разум прячется в уголок, чтобы повернуться спиной к внешнему миру. Не видит ничего, кроме стен — нет пути наружу, нет спасения — и уже желает конца страданий, внезапной потери себя. Это достигается неким героическим и безнадежным подвигом, неким призванным отвлечь окружающих, показать ложный мотив жестом. Цель — похоронить запретное желание, а смерть — конечный аргумент.
Она считала, что понимает одержимость Фарор Хенд. Обручена без любви, впереди жизнь со сломленным мужчиной. А здесь, где отпадают всякие ограничения, ходит рядом юноша, которого она знала с детства. Он молод, смел и непорочен, он уже сознает дарованное ему очарование и сокровища, которые оно сулит. Спиннока Дюрава женщины и мужчины преследуют со дня взросления. Он уже научился не отдавать главного, ибо тянущие руки желают лишь завоевания и обладания. Он уже многое понял, чтобы беречь себя.
Но при всем этом он юный воин, и при виде старшей кузины обожание переходит во что-то иное. Финарра замечала блеск особенного рвения за внешне невинным флиртом. Близкие родственники вовлечены в изысканную пытку и не вполне понимают, какой ущерб она обещает, как может порушить жизни.
Во времена более темные Легион хорошо изучил природу пытки. Жестокий акт желает сломать жертву, но сулит избавление: любая пытка особенно действенна надеждой на конец. Изысканная боль, игра Фарор Хенд и Спиннока Дюрава, такова же по сути. Не найдя выхода, их души прокиснут и даже если любовь придет, будет она иметь горький привкус.
Фарор Хенд поняла. Финарра увидела это в глазах женщины — внезапное откровение в вихре неизбежной гибели. Двое угодили в паутину невозможностей, родилась жажда смерти.
Финарра была потрясена, но мало что можно было сделать. Не сейчас. Вначале нужно вернуться в форт. Если получится, дело пойдет проще — нужно будет разослать двоих в разные места, как можно дальше друг от дружки. Капитан понимала, разумеется, что это может не сработать. Пытка способна длиться, преодолевая расстояния, и зачастую только усиливается от растяжения.
Есть и другой выбор. Вначале ленивая мысль, миг искреннего восторга — затем сверкнула искра и она испугалась, что в нечистых желаниях заподозрят ее саму. Да, последствия будут. Она даже не может представить всё. Да ладно. Самолюбие еще не преступление.
