И синдики, и зрители в ужасе и недоверии уставились на него. С разинутыми ртами они были так похожи на рыб, попавших в сети, что Элоф невольно усмехнулся. Эти самодовольные горожане были такими же узколобыми, как жители его собственного городка. Они не могли представить, что человек, только что вернувшийся из ссылки, снова будет готов отправиться туда по доброй воле. Они хорошо знали воинские качества Керморвана и были рады, что его доблесть защищает их, но воображали, будто могут обращаться с ним, как со сторожевым псом: приручить его и, если понадобится, приковать к месту угрозой ссылки. Теперь иллюзия рассеялась. Даже некоторые синдики, громче всего рукоплескавшие Бриону, выглядели встревоженными и бросали косые взгляды на своего фаворита. Но тот лишь поглаживал свою курчавую бороду, поблескивая глазами из-под полуприкрытых век.
— Н-но, лорд Керморван… — с запинкой произнес младший лорд-маршал. — Мы вовсе не думали… Вы нужны нам, нужны городу…
— По-моему, юноша, ты поступаешь неразумно, — проворчал Катэл, но, хорошо зная Керморвана, поспешно добавил: — Сам посуди, разве это почетно? Рисковать своей жизнью в надежде на далекое чудо, когда твой город нуждается в тебе. Путь на восток — это сотня смертей, обычных и необычных. Скорее всего мы больше никогда не увидим тебя. И даже если ты прав — а я, между прочим, верю тебе, — если эквешцы действительно вернутся…
— Тогда доверься северянам! — жестко сказал Керморван. — Эту защиту я оставляю тебе, если ты соблаговолишь принять ее. И ты, Катэл, будешь удерживать северные рубежи вместо меня. Слушайте внимательно, ибо это мое последнее слово, моя цена за ваше недолгое спокойствие. Я обращаюсь ко всем присутствующим, но в первую очередь к тебе, Брион. Вы должны издать указ и поклясться в том, что с сегодняшнего дня вы больше не будете закрывать ворота от северян, но обойдетесь с ними по чести и справедливости. Вы признаете их гражданами, равными себе, с такими же правами и обязанностями. Вы дадите им землю, где они смогут селиться и обеспечивать едой себя и горожан. Теперь, когда многие погибли, земли у вас в избытке.
— А если они приведут с собой новых эквешцев? — возмутился какой-то юнец в затейливо украшенной зеленой мантии.
— Теперь они начеку, и думаю, сами смогут заткнуть эту крысиную нору, — с мрачным юмором ответил Керморван. — В отличие от вас похожий оттенок кожи не может обмануть их. Лучшей защиты и не пожелаешь! Итак, довольно препираться. Вы поклянетесь или старые обиды и предрассудки настолько завладели вашими умами, что вы предпочтете видеть гибель своего города, лишь бы не отказаться от них?
Керморван обращался ко всему залу, но его взгляд был недвусмысленно направлен на Бриона Брайхирна. Высокий воин в алой мантии пожал плечами и с усмешкой встретил взгляд своего недруга.
— Я поклянусь, — снисходительным тоном произнес он. — Ради того, чтобы избавиться от тебя, можно притерпеться и к неотесанным северянам. Возможно, со временем мы даже сделаем их культурными людьми. Я не возражаю и против того, чтобы купец был Стражем Границы — чего только не бывает в эти странные дни! Более того, я готов пожелать тебе успеха в твоем начинании, хотя, боюсь, от него будет мало толку.
— Странно, что после того, как Брион дал клятву, синдики сразу повеселели, — прошептал Элоф на ухо Иле, когда остальные присоединились к клятве без дальнейшего обсуждения. — Однако его последователи здесь не в большинстве.
— Синдики больше озабочены тем, чтобы избежать стычек между партиями Керморвана и Бриона, — прошептала она в ответ. — Причем любой ценой, так как это может нарушить их собственную уютную жизнь. Кто был прав и что лучше для страны — это для них второстепенные вопросы. Неудивительно, что эквешцы застигли их врасплох.
Заседание продолжалось еще недолго лишь для того, чтобы издать официальный указ и утвердить Катэла Катайена в должности Стража Северной Границы. Несмотря на язвительное замечание Бриона, он пользовался популярностью среди синдиков; благодаря своим путешествиям он знал северные границы лучше, чем большинство других. Кроме того, не будучи воином, во время осады он проявил себя разумным и храбрым командиром. Но все же его кандидатура прошла легко из-за того влияния, которое Керморван оказывал на синдиков.
— Как видишь, Иле, я усвоил урок, преподанный твоим народом, — с улыбкой сказал он, встретившись с ними на лестнице перед входом в здание Синдиката. — Можно добиться желаемого, склонившись перед ветром, а не только выдерживая его натиск.
— Ты поступил хорошо, — рассудительно заметил Элоф. — Северяне в большом долгу перед тобой, но какой ценой для тебя…
Иле энергично закивала, забыв про свои синяки и ушибы.
— Снова отправиться в ссылку, и так скоро — разве я не говорила, что эти люди не знают благодарности? Среди моего народа ты был в большей чести, чем здесь!
Керморван запрокинул голову и рассмеялся, что с ним случалось очень редко. Потом, все еще посмеиваясь, он прижался лбом к прохладной колонне.
