Я двинулась вперед по этому полю, попутно разглядывая себя в зеркалах, который чередовались с глубокими янтарными вставками. Лучи солнца заканчивались на последних зеркалах, которые и освещали Мельницу. Чем ближе я к ней подходила, тем отчетливей понимала, что это знаменитый Колосс Родосский.
Это была огромная статуя богу солнца Гелиосу, и она по-моему была самым не долговечным чудом. Простоял Колосс всего лет пятьдесят и был разрушен первым же землетрясением. И так и остался лежать, пока в один прекрасный момент его не расплавили. Он же был бронзовый.
Этот бронзовым не был. Он был вырублен из цельного куска янтаря и светился от падавших на него лучей солнца.
Тот Колосс стоял, как говорят, широко расставив ноги, а еще по разным данным для устойчивости опирался или на копье или его подпирал сзади плащ, что не помешало ему подломиться в коленях, и рухнуть.
У этой статуи по бокам сидели два дракона. Они горделиво вскинули головы и смотрели наверх в лицо богу солнца.
А еще у этого ни плаща, ни копья не было. Но, тем не менее, несмотря на это венец из солнечных лучей делал статую очень узнаваемой. Передо мной действительно был Гелиос, бог солнца, освещенный лучами.
Сардиса и Илектр Линкурий дошли раньше меня. Они встали по обе стороны от статуи и оба положили руки на головы двум драконам. Ожидаемо лично для меня ничего не произошло. Но вот они, наверное, ждали чего-то. И когда это не случилось, Сардиса вздохнула.
— Мы иногда приходим сюда. Только вот итог все время один. Мельница еще ни разу не открылась, — пояснила она.
— А драконов другого дома приглашали? — решила я кинуть пробный камень.
— Да. Как-то раз мы перебороли жуткую потребность никого сюда не пускать. И пригласили Золтона, как принца правящего дома. Кого-то еще мы бы пустить не решились, но Золтона мы не опасались. И результат был тот же. Мельница не сдвинулась с места, — ответил мне Илектр.
А, так вот почему Золтон знает про то, что сюда нужно приходить ранним утром.
— Мы очень давно мечтаем о ребенке. И думали, что Мельница поможет. Но, увы, — снова вздохнула Сардиса.
Нет, они тут все прямо помешаны на меленьких дракончиках. Просто эпидемия. Надеюсь, что это не заразно. У меня есть Холи и мне вполне хватит.
Видно увидев скептик в моих глазах, Сардиса вдруг спросила.
— Как давно мы, по-вашему, Балаури Вайолет, женаты?
Я прикинула. Он так нежен с ней. Даже у Азура я при первой встрече не видела такой нежности к жене. Это потом я уже поняла, как он ее безгранично обожает. Но учитывая возраст драконов я накинула пару лет и брякнула.
— Лет десять?
— Сто пятьдесят лет назад мы прошли церемонию в Золотом Замке, Балаури Вайолет, — за жену ответил мне Илектр.
А я сглотнула. А. Ну тогда понятна всеобщая эпидемия. Туго у них с рождаемостью. Вот и Гарбу уже пятьдесят. Неплохая такая разница между детишками. Лично мне нравится. А еще неплохо, что они рождаются сейчас. У Холи будут друзья.
— Можно я попробую, — и я указала рукой на голову того дракона, что все еще держала Сардиса.
— Я буду очень вам признательна, Балаури Вайолет.
И она отошла, уступая мне место. А я положила руку на голову дракона и уже привычно выпустила родовую белую магию.
Сардиса даже не удержала восторженного восклицания, когда статуя мягко отошла в сторону. Именно мягко, наверное, в ее памяти жило предыдущее глобальное разрушение с последующей переплавкой. Хотя о чем это я?
Под статуей скрывался и надежно защищался большой механизм, уходящий глубоко вниз. А вот наверху красовалась большая плоская… Астролябия.
— Вы знаете что это такое, Балаури Вайолет? — спросил меня Илектр.
— По чистой случайности знаю. Это древний прибор, служивший для измерения горизонтальных углов. Еще с его помощью можно определять широту и долготу небесных тел. Была такая ученая Гипатия Александрийская. Она совершенствовала и конструировала такие астролябии. Вот этот верхний плоский диск, что лежит на таком же только побольше, вращается. Это, к сожалению все, что я могу понять. Все эти цифры и рисунки на нем, мне ни о чем не говорят.
— И что мы будем делать?
— Давайте вы положите руку на диск что побольше, и выпустите родовую магию. А я на тот, что поменьше. Но много ее по моему опыту не нужно. Как только диск под вашими пальцами начнет вращаться — отпускайте его. Он должен встать в нужное положение сам.
Именно так и произошло. Механизм засветился. Все же он забрал еще какое-то количество янтарной магии. Я чувствовала, как моя магия вытекает из пальцев и погружается в механизм внизу. Но в основном это все же была янтарная магия Дома.
А потом оба диска завращались и встали в совершенно мне неведомое положение, но это было правильное положение, потому что статуя Гелиоса качнулась и стала двигаться на свое законное место, закрывая и защищая древний механизм.
И тут же из статуи ударили магические струи. Они в первую очередь устремились к своему главе, насыщая и питая его. Но потом магия ударила и в стоявшую рядом Сардису. Но и тут она не остановилась и стала плавно разливаться по стенам. И вот тогда янтарные панели наконец-то засияли.
