Орочьи кибернетические гибриды наступали на оборонявшихся имперцев под пристальным взглядом техножреца с серебряными глазами. Их было слишком много, слишком много даже для Чёрных Храмовников, и Хокинс выбрал врага, которого убьёт первым, орка с мерцающими бронзовыми пластинами в черепе и погрузочными крюками вместо рук.
– Скажите, архимагос, – произнёс он. – Вы думали, что ваши поиски потерянного флота магоса Телока закончатся так?
Сервиторы вздрогнули от его слов и остановились, словно он только что произнёс какую-то тайную команду.
– Нет, – мрачно ответил Котов. – Такому сценарию не было места в моих планах.
– Так и думал, – сказал Хокинс, перехватив поудобнее “Палача”.
Кибернетики опустили оружие и стояли неподвижно, как будто ожидали приказов.
– Постойте, что происходит? – спросил Хокинс, когда сервиторы так и не атаковали. – Почему они медлят?
На пару секунд инфоэкраны над хирургическими столами зашипели от статики, и картинка с техножрецом с серебряными глазами сменилась на изображение магоса Таркиса Блейлока в капюшоне. Его голос перекрывали помехи, но, в конце концов, слова пробились.
– ...химагос? Пожалуйста, ответьте, – произнёс Блейлок. – Говорит “Сперанца” вы слышите нас?
– Да, мы слышим тебя, – ответил Котов.
– Аве Деус Механикус! – воскликнул Блейлок и Хокинс с удивлением услышал что-то похожее на неподдельное облегчение от факта, что архимагос жив. – Вы столкнулись с проблемами?
– Справедливости ради стоит сказать, что у нас очень большие проблемы.
– Манифольдная станция активировала циклический частотный вокс-глушитель, и я только сейчас сумел восстановить связь после потери сигнала.
Хокинс услышал голос Рея и поместил вокс-бусинку, свисавшую с воротника, в ухо. Он отключился от Блейлока и Котова, вклинившись между настойчивыми требованиями лейтенанта ответить.
– Успокойся, Рей, – сказал Хокинс, коснувшись субречевого передатчика на шее. – Что у тебя происходит? Вас атаковали?
– Так точно, сэр, атаковали, но мы отбили нападение. По правде говоря, они не слишком старались. Думаю, они просто мешали нам пробиться к вам.
– Похоже на то, – кивнул Хокинс. – Потери?
– Никак нет, сэр, – ответил Рей и Хокинс даже по воксу почувствовал гордость в его словах. – А у вас?
– Есть убитые, плюс порезы и царапины, так что пришли санитара.
– Я приду вместе с ним, – пообещал Рей и отключил связь.
Хокинс воспользовался паузой, чтобы прийти в себя. Это был тяжёлый бой, и он вполне мог оказаться для него последним. Как ни странно, это его не слишком волновало. На Кадии детей с самых ранних лет учили жить с мыслями о собственной смерти. В результате получались бесстрашные солдаты с безрадостным детством. Он не спускал взгляда с сервиторов, на тот случай если они вдруг возобновят боевые действия.
– Блейлок, вы отключили сервиторов манифольдной станции? – спросил Котов.
– Никак нет, архимагос. Мне ничего не известно об отключении.
– Он не отключал их, это сделали мы, – произнёс разноголосый гештальт-голос в дальней части медицинского отсека. Хокинс обернулся и вскинул лазган, хотя он и был без силовой ячейки.
Ранее невидимая семиугольная секция потолка опускалась на колонне разноцветного света. Зубы Хокинса задрожали, и он понял, что колонна на самом деле управляемое репульсорное поле, как те, что использовались в разведывательных скиммерах. На платформе сидело на корточках что-то напоминавшее громадного металлического скорпиона величиной с “Леман Русс”. Создавалось впечатление, что металлическое тело существа собрали из оставшихся после смены на мануфактуре частей: механизированные ноги плохо подходили друг к другу, одни оказались обратно сочленёнными, другие же демонстрировали более обычное для млекопитающих положение.
Ноги вырастали из круглого паланкина, на котором восседала верхняя половина техножреца с серебряными глазами в тёмно-красной мантии. Раздвоенная талия казалась вплавленной в металл. Вокруг священника в капюшоне виднелось примерно десять небольших контейнеров с жидкостью, сам священник был зафиксирован усиленными муфтовыми креплениями и изогнутыми железными распорками. Не вызывало никаких сомнений, что в каждом контейнере плавал аугметированный человеческий мозг, и все они соединялись с центром паланкина через множество позолоченных разъёмов.
Архимагос Котов направил изысканно украшенный пистолет на диковинного техножреца.
– Во имя Омниссии назови своё имя, – велел он.
– Зовите нас Галатея, – произнёс техножрец. – И мы так долго ждали вас, архимагос Котов.
Theatrica Imperialis – Театрика Империалис
Резкие лучи омывали опустевшую лабораторию, встроенные люминесцентные полосы заполняли помещение ярким рассеянным освещением. В четырёх углах располагались тяжеловооруженные преторианцы, облачённые в непроницаемы для данных доспехи. Каждый из них обладал самым разнообразным оружием, начиная от обычного огнестрельного до более эзотерического гравитонного и дизассемблеров частиц.
