– Тема закрыта для обсуждений, переговоров, угроз или пари. Я не отдам вам диск с данными, так что вы можете уйти и заняться своими многочисленными делами.
– Это ваше последнее слово?
– Последнее.
– Тогда я ухожу.
– Уходите, – разозлился Робаут.
Блейлок развернулся и вышел, его свита суетливо тащила шлейф кабелей и трубок, тянувшихся из-под мантии магоса. Робаут стоял в одиночестве в центре каюты. Он глубоко вздохнул и налил новый стакан амасека. Его лоб пульсировал и, хотя он убеждал себя, что это из-за близости необычной космической аномалии, в которую они направлялись, он знал, что дело не только в ней. Робаут оглянулся, чтобы узнать, что изучал Блейлок, прежде чем он выпроводил его.
– Что всё это было? – спросил стоявший в открытых дверях Эмиль.
– Разучился стучать?
– Какие мы обидчивые, – сказал Эмиль, взял стакан и толкнул его по столу.
Робаут наполнил стакан и толкнул обратно.
– Ну?
– Что ну?
– Ну что было нужно твоему новому лучшему другу и его банде карликов?
– Ему был нужен диск данных.
– Ты отдал его?
– Конечно, нет, – ответил Робаут, снова садясь на стул.
Эмиль сделал глоток, смакуя напиток, прежде чем продолжить разговор.
– Почему нет?
– Ты о чём?
– Я о том, почему нет? Нам уже заплатили. Мы прилетели в эту глушь. Мы не обязаны лететь в Шрам.
– Именно это и сказал Блейлок.
– Тогда возможно он не так уж и глуп.
– Я не отдам диск, пока мы не окажемся там. Я должен сделать это, Эмиль.
– Почему? И не надо нести эту чушь о новых горизонтах. Такое может сработать на симпатичных девчонок, но ты говоришь со мной. И хотя я знаю, что симпатичный, я не тупой.
– Ты – не симпатичный.
– Хорошо, возможно нет, но я точно не тупой.
– Не тупой, – согласился Робаут. – Но ты ошибаешься. Всё что я рассказал им о причинах, почему хочу сделать это – правда. Весь разговор о путешествии в неизвестное и о желании увидеть то, что никто и никогда не видел прежде. Я говорил правду в каждом слове, в каждом чёртовом слове. Я не создан для жизни торговца и купца, в глубине души я – исследователь. Я хочу увидеть то, что не проштамповано черепами, или покрыто пылью или просто ждёт, пока его не уничтожит очередной захватчик. Всё что я видел в этой галактике – война, смерть и разрушение. С меня хватит, я хочу найти место, где никто не слышал об Империуме, Губительных Силах, орках или ведьмах. Я хочу убраться отсюда.
– Ты не собираешься возвращаться, так?
Робаут покачал головой:
– Нет, не собираюсь.
– И когда собирался сказать мне?
– Думаю, я только что сделал это.
– А что насчёт “Ренарда”?
– Ему потребуется хороший капитан. И мне приходит на ум только один человек, которому я могу его доверить.
Эмиль сделал несколько глотков амасека и покачал головой:
– Ему нужен ты за штурвалом, Робаут. Ты его капитан, а не я. Чёрт, да я просто проиграю его в большой ставке в "Рыцарей и плутов".
– Если ты проиграешь мой корабль в карты, то я вернусь из-за пределов галактики и лично пристрелю тебя.
– Вот видишь, ты не можешь нас оставить, – ответил Эмиль, допил амасек и направился на мостик. Он остановился у двери и повернулся к Робауту, на его лице читалась неуверенность, словно он собирался что-то сказать, но сомневался стоит ли.
– В чём дело? – спросил Робаут.
– Да так ничего. Просто у Гидеона был кошмар.
Гидеон Тивель был астропатом “Ренарда”, похожим на привидение человеком, который редко присоединялся к остальным для еды или отдыха. Он проводил большую часть времени в одиночестве в уединённой палате хора, изучая онейрокритику или блуждая по пустым залам верхних палуб. Для него даже просто заговорить с одним из членов экипажа было из ряда вон выходящим событием.
– Он рассказал подробности?
– Не совсем. Только то, что он был плохим. Ты помнишь прошлый раз, когда Гидеон видел кошмар?
Робаут помнил. – Во время перелёта между Джоурой и Ладаном. В ночь перед тем, как мы вошли в варп, и тот сумасшедший псайкер съехал с катушек и едва не прикончил нас всех. Ты об этом?
– Возможно, твоё желание уйти не стоит того, чтобы нас всех убили?
– Закрой дверь с другой стороны, – резко сказал Робаут.
Когда Эмиль ушёл, он положил голову на руки и придвинул компас астронавигации. Робаут снова постучал по стеклу, на этот раз сильнее, и странное чувство неизбежности охватило его, когда он посмотрел на стрелку.
С тех пор как они вошли в систему стрелка не двигалась.
Её курс и направление безошибочно указывали на центр Шрама Ореола.
Шрам Ореола. Никто не знал, как он появился, кладбище быстро состарившихся звёзд и зона адских гравитационных штормов, которые искривили местное пространство-время на несколько порядков. Навигаторы, которые приближались слишком близко к Шраму с открытым третьим глазом, мгновенно умирали, их сердца останавливались между ударами. Астропаты, пойманные в нунцио трансе, сходили с ума, они кричали и царапали черепа, словно желая вырвать невообразимые ужасы.
