Ревущий корабль исчез из вида, но Робаут точно знал, что это было.
– Это – “Громовой ястреб”, – сказал он. – Проклятые Храмовники идут впереди нас!
– Похоже, ревность крестоносцев распространяется на исследовательские путешествия не меньше чем на военные кампании, – заметила Павелька.
– Чёртов Танна, – выругался Робаут. – Архимагос Котов обещал нам право первого прохода.
– Не похоже, что Храмовники знают это, – сказал Адара.
Робаут расстроенно ударил кулаком по панели управления. Проделать весь этот путь только для того чтобы кто-то другой первый достиг места назначения было непросто обидно, а являлось тяжёлым ударом по всему, чего он собирался достичь.
– Заключение: Думаю любое разочарование, которое вы испытываете, скоро пройдёт, – сказала Павелька, осматривая посадочные площадки.
– О чём ты говоришь?
Павелька указала за его плечо. – Потому что выходят сухопутные левиафаны.
Прошло много лет с тех пор, как Танна управлял “Громовым ястребом”, но полученные на полях битв знания вернулись, едва он сел в кресло пилота. Сквозь поляризованное бронестекло кабины открывался изумительный вид: великолепное небо блестящего северного сияния, высокие ледники замороженного азота и клубившиеся штормы испарений. Отмели переохлаждённого тумана вздымались в непредсказуемых атмосфериках и ослепительные лучи света вырывались из водопадов газа.
Он сохранял высокую скорость десантно-штурмового корабля после того как вышел из боевого пикирования, проигнорировав повторяющиеся требования из контрольных бункеров Механикус восстановить электромагнитную привязь. Дух-машина “Барисана” отклонял все приказы, и Танна усмехнулся, представив изумлённых и пытавшихся понять, что произошло магосов, весь полётный график которых рухнул.
Адептус Астартес не подчиняются приказам других, не сейчас и никогда. Он позволил “Барисану” следовать на электромагнитной привязи до входа в атмосферу, а затем вернул управление. Вызывала смех сама мысль Механикус, что они могут подчинить гордый корабль Чёрных Храмовников.
– Как давно вы в последний раз управляли десантно-штурмовым кораблём, сержант? – спросил Ауйден, усевшись в кресло второго пилота и положив руки на вспомогательную контрольную панель.
– Шестьдесят лет назад, плюс-минус, – ответил Танна.
– Плюс-минус? Такая неточность не похожа на вас.
– Хорошо: шестьдесят восемь лет, пять месяцев и три дня.
– А, это заставляет меня чувствовать себя намного лучше во время полёта с почти нулевой видимостью в тумане на малой высоте над разрушающейся планетой, – сказал Ауйден, кивнув на панель авионики, где почти каждый экран шипел статическими помехами и показывал противоречивые данные ауспика. – Разумеется, вы знаете куда направляетесь?
– Полученная от Механикус информация содержит примерное местоположение.
Ауйден постучал по бесполезному экрану. – Примерное?
Танна кивнул. – Неужели будет сложно найти что-то столь огромное, как космический корабль?
Он посмотрел на Ауйдена и несмотря на предостережения, сержант понял, что апотекарий согласен с его решением не подчиниться приказам Механикус и первыми достигнуть “Томиоки”. Быть Чёрным Храмовником – значит неустанно расширять границы Империума и покорять обнаруженное во имя Императора. Ауйден понимал это, как и каждый воин на борту “Барисана”.
– Сюркуфу это не понравится, – заметил апотекарий.
– Сюркуф – смертный, мы – Адептус Астартес. Скажи, кто больше имеет прав находиться в авангарде этого крестового похода?
Ауйден кивнул и замолчал, потому что Танна увеличил мощность двигателей и набрал высоту, уклоняясь от десятикилометрового гейзера из жидкого азота. Ледяная крошка хлестнула по кабине, и Танна внимательно следил за температурой двигателя. Реакция “Барисана” на команды уже стала медленной, потому что замороженные газы покрыли льдом передние кромки крыльев и рулевые поверхности. Сержант перенаправил выхлопные газы вдоль крыльев, плавя лёд, но окружающая среда оставалась неумолимой.
– Сколько ещё до “Томиоки”? – спросил Ауйден.
– Неизвестно, но точно недолго, – ответил Танна, направляя корабль между двумя высокими горами распадающегося льда. – Судя по исходным данным Котова, предположительно флагман Телока находится не дальше чем в шестидесяти километрах от посадочных площадок. Дальномеры авионики не функционируют, но, по моему мнению, она прямо за этой долиной.
Ауйден поднялся из кресла второго пилота. – Тогда я подготовлю воинов.
Танна рискнул оглянуться и сказал. – Механикус не сильно отстанут от нас, Ауйден. Я просто хочу убедиться, что здесь безопасно, пока они не появятся.
– Ясно.
