– Нет, нет, нет… – перебил Эмиль. – Я не хочу знать, вы сглазите меня.
Павелька посмотрела на него так, словно именно это и собралась сделать, но затем просто кивнула и продолжила передавать информацию о гравиметрическом поле, окружавшем ковчег Механикус. Древнее оборудование, генерирующее внутреннюю силу тяжести “Сперанцы”, вместе с самой массой корабля создавали вопящую область турбулентности, которая делала даже простой полёт по прямой непростой задачей.
Именно там электромагнитная привязь удерживала шаттл “Ренарда”.
– Вы, конечно, знаете, что последний капитан, который пытался выполнить подобный манёвр, погиб и потерял свой корабль? – спросила Павелька.
– Да, я знаю об этом, – ответил он. – К тому же я видел это, но Райнер был сумасшедшим, а за корабль цеплялись десятки тиранидских биопаразитов. Даже если бы у него получилось, они бы всё равно все погибли бы. Поверьте мне, в сравнении с его попыткой у нас всё пройдёт просто.
– Тогда мы с вами расходимся в определении просто.
Эмиль усмехнулся и нажал медный переключатель, связавшись с техническими палубами внизу. – Силквуд, ты готова?
Язвительный тон технопровидца был ясно различим даже по воксу:
– Да, мы готовы, но не жди, что это будет лёгкой прогулкой.
– Просто продержись достаточно, чтобы мы все выжили.
– Ничего не могу обещать, – ответила Силквуд. – Мы потеряем несколько манёвровых двигателей и конструкции, которые не предназначены для такого крутого разворота.
– Но “Ренард” – стреляный воробей, не так ли? Он же выдержит, да?
– Скажи ему, что любишь его и пообещай никогда больше так не летать, и он справится.
Эмиль кивнул и сжал пальцы на механизмах управления кораблём. Обычно судами размером с “Ренард” не управляли вручную, вместо этого использовали автоматизированные полётные задания и последовательность команд, перемещаясь между заранее проложенными точками маршрута.
– Я могу ещё каким-нибудь образом убедить вас позволить бортовой инфомашине провести нас к шаттлу? – спросила Павелька. – Вы не можете надеяться обработать огромную величину переменных гравитационного поля “Сперанцы”.
– Если ты доверяешь бортовым системам больше, чем собственным навыкам, то ты не имеешь права называть себя пилотом, – ответил Эмиль. – Я узнал всё о космических кораблях в атмосфере Эспандора и знаю, как управлять “Ренардом” лучше любой машины. Я знаю его желания и мельчайший каприз. Мы вмести прошли через большее количество передряг, чем я могу вспомнить. Он знает меня, а я знаю его. Я забочусь о нём, а он долгие годы присматривает за всеми нами. Он не подведёт нас сейчас, когда Робаут в беде.
Павелька протянула руку и коснулась плеча Эмиля:
– “Ренард” – прекрасный корабль, один из лучших известных мне, – сказала она. – И несмотря на то, что я считаю, что вы зря столь враждебно отнеслись к моему приказу, вы – прекрасный пилот. Вы не захотели узнать наши шансы на удачный исход, но я абсолютно не сомневаюсь в вероятности успеха.
– И почему же?
– И всех известных мне людей, я не хотела бы, чтобы кто-то другой пилотировал корабль вместо вас, Эмиль.
Нехарактерные для Павельки человеческие слова тронули его, также как и обращение по имени.
– Тогда летим к нашему капитану, – сказал Эмиль.
Капитан Хокинс бросился на гвардейца Маноса и повалил на палубу, не позволив солдату снова выстрелить, но худшее уже произошло. Первый крепостной погиб от аккуратного лазерного ожога, когда луч прошёл сквозь центр черепа и сжёг мозги во вспышке пара. Не успел несчастный упасть, как Манос выбрал новую цель и прежде чем Хокинс добрался до него, расстрелял очередями ещё семерых крепостных.
– Отставить! – крикнул Хокинс, прижимая солдата к палубе. – Это – приказ, солдат!
Манос вопил и бился от страха, его лицо перекосилось от ужаса.
– Они – чудовища, капитан! – воскликнул он. – Отпустите меня или они нас всех прикончат!
Хокинс надавил локтем на шею сопротивлявшегося гвардейца, и в этот момент крики разгневанных крепостных стали ещё громче. Мысли о мести могли прийти им в головы в любой момент.
– Чудовища из Ока! – не унимался Манос. – Разве вы не видите? Они собираются прикончить нас!
– Манос, заткнись на хрен, – приказал Хокинс, усилив захват. – Ты несёшь полную чушь.
– Я видел их, – сбивчиво прорыдал Манос, пока удушающий захват Хокинса делал своё дело. – Они похожи на людей, но личины соскользнули, и я увидел… Они – звери прямо из Ока и мы должны убить их всех… пожалуйста…
Крепостные заорали, требуя крови, и направились к строю кадианцев.
Манос прекратил сопротивляться, потеряв сознание, Хокинс вскочил на ноги, и в этот момент мужчина, которого полковник Андерс назвал Хоуком, привёл всё к закономерному финалу, столкнув первый камень лавины.
– Они пришли убить нас, парни! – крикнул Хоук. – Разделаемся с ними, пока они не разделались с нами!
Крепостные бросились на кадианцев, размахивая силовыми инструментами и тяжёлыми металлическими лонжеронами. Хокинс заметил, что Хоук не стал возглавлять атаку, а держался за спинами более крупных крепостных.
