– Цитата, – ответил Авреем. – Думаю, принадлежит Себастьяну Тору. Или какому-то кардиналу, я не помню. Но дело в том, что возможно я смогу изменить ситуацию. Возможно, я смогу сделать лучше. По крайней мере, я должен попробовать.
– Ты – не Себастьян Тор, – сказал Хоук.
– Хоук, ты знаешь, что ты – ещё тот тип? – спросил Койн.
– О чём ты говоришь? – переспросил Хоук, выражение лица которого стало смешным от изумления, что Койн поддержал Авреема.
– Разве ты не рад за Ави?
– Рад? – сказал Хоук. – Ты, что не слышал меня? Он собирается стать одним из них! Дай ему год, и он загонит тебя в могилу непосильным трудом. Он забудет о тебе и оставит нас здесь в дерьме, а сам станет командовать нами как какой-нибудь погрязший в близких кровных связях король улья!
– Я уже встречался с такими людьми, как ты, Хоук, – сказал Авреем. – У тебя есть умения и ты способен изменить свою жизнь, но ты настолько завистлив, что пытаешься помешать любому, кто чего-то добился, вместо того, чтобы заниматься собой.
– Ты ничего не добился, Авреем Локк, – зло ответил Хоук. – Ты унаследовал глаза от своего старика и если я не раздобыл бы тот неисправный пистолет, то у тебя не было бы новой руки. Всё это ты получил на блюдечке с голубой каёмочкой. Ты не заслужил стать избранным Машиной, это досталось тебе слишком легко. Какой у нас шанс остаться рядом с тобой?
Авреем не смог скрыть удивления:
– Ты серьёзно считаешь, что я должен быть тебе благодарен за сгоревшую руку?
Хоук пожал плечами, но не ответил, потому что Тота Мю-32, наконец, добрался до опорной плиты “Виртанена” и посмотрел на них:
– Идёмте, Авреем, пора возвращаться в кузню магоса Манубии, – произнёс он. – У нас много дел и нет времени на бессмысленную болтовню.
– Да, – сказал Хоук. – Поспешите, магос Локк. Вы же не собираетесь тратить время на бессмысленную болтовню с разными отбросами, не так ли?
Это был самый странный военный совет, на котором присутствовал Танна.
Они собрались вокруг шестиугольного центра управления, убрав четырёх сервиторов, которые, похоже, умерли прямо на своих постах. Толстый непотревоженный слой пыли лежал на их трупах и многочисленных чистых катодных панелях систем.
Он и Варда стояли с одной стороны центра, Иссур, Браха и Яэль расположились в шаге за ними. Робаут Сюркуф и Вен Андерс сели на составные нераздельные сидения, воспользовавшись возможностью передохнуть. Кадианец получил ожог руки от оружия кристаллитов, но стойко переносил рану. Магос Павелька работала над открытой панелью центра, а архимагос Котов опустился на колени у его основания, перенастраивая внутреннее оборудование тремя напоминавшими цепи механодендритами, которые развернул из спины. Перерезанные кабели и швы точечной сварки виднелись на разрушенных плечах главы экспедиции в тех местах, где скитарий поработал над аугметическим телом.
Напротив имперцев стояла эльдарская ведьма, которую, по словам Сюркуфа, звали Бьеланна. Рядом с ней стояла воин по имени Ариганна Ледяной Клык.
Танна видел эльдарку в бою всего считанные доли секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы убедить его, что когда придёт время её убить – а оно, конечно, придёт – она станет грозным противником.
Также в совете принимал участие гигантский воин-конструкт.
– Разве он не робот? – спросил Варда Бьеланну, после того, как ясновидица представила создание, как Ульданаиша Странствующего Призрака.
– Нет, – ответил он. – Я – не робот и могу говорить за себя сам.
– Тогда это доспехи? – уточнил Танна. – С воином внутри, как рыцарь?
– Я не ношу эту броню, – ответил Странствующий Призрак. – Я – часть её, а она – часть меня.
– Как дредноут, – сказал Танна.
– Я не похож на ваши дредноуты, – произнёс Странствующий Призрак, наклонив мерцающий в свете отражённой молнии овальный череп.
– Нет?
– Нет, я умер много веков назад.
Варда сотворил знак аквилы, но ничего не сказал, неодобрительно посмотрев на Танну. Прежде чем сержант успел осудить мерзкую некромантию ксеносов, активировался центр управления и из всех шести панелей донёсся низкий гул. Две немедленно взорвались в фонтане искр и пламени. Магос Павелька погасила их с помощью газового распылителя в механодендритах.
Центр постепенно восстанавливал функциональность, уход Павельки и бинарные заклинания Котова сумели уговорить древние схемы пробудиться. Напоминавшие драгоценные камни кнопки-индикаторы замерцали и экраны затрещали тем, что, на взгляд Танны, выглядело бессмысленной статикой.
Котов выпрямился и, несмотря на успешную активацию центра, Танна увидел глубокое отчаяние на его лице. Усталость, которую он слишком хорошо знал.
– Вот, – произнёс Котов. – По крайней мере, мы сможем лучше понять, где находимся. Магос Павелька, какая здесь сеть?
