Он миновал кадианцев и вошёл в длинный и круглый туннель, пол которого был выложен металлическими плитами. Стены казались слегка волнистыми и похожими на остекленевший камень. Результат работы мелта-резаков. Повсюду виднелись обрывки сгнившей ткани и кучки пыли, словно из опустевших мешков с песком. Мерцающий бело-зелёный свет манил и когда он приблизился, то почувствовал сильный актинический привкус работающих машин.
Туннель выводил на заваленный мелкими камнями выступ, с которого открывался вид на огромное подземное ущелье. Отвесные утёсы вздымались до усеянного спиральными наростами потолка пещеры, с которого капал зловонный мелкий дождь. Ржавые железные сферы и колоссальные балки поддерживали сеть таинственного оборудования, служившего источником бело-зелёного света.
Изумлённый Танна и его воины стояли на краю непостижимой бездны посреди переплетённых заржавевших металлических ограждений. Хронометр Котова опять заработал, и мучительная механическая тошнота поднялась в инфотоке. Он снова отключил хронометр. Тот снова активировался мгновение спустя, прокручиваясь то вперёд, то назад во временных циклах.
– Танна, что…
И затем Котов увидел город.
Он раскинулся на противоположной стороне огромной пещеры, подобно ржавой грибковой колонии и представлял собой отвратительный муравейник омерзительных лачуг из железа, грязи и экскрементов. Окутанные, словно паутиной, извилистой сетью подвесных мостов постройки цеплялись за вертикальные стены пропасти.
Город был явно древнего происхождения и казался нелепым синтезом растущей органики и технологии. Некоторые участки выглядели созданными из пронизанных туннелями загустевших секреций, напоминая логова роющих зверей, в то время как другие были собраны из склёпанных листов найденного металла. Сгорбленные тени двигались между неровными дырами в стенах, из чего можно было сделать вывод, что город вовсе не являлся заброшенным, а был занят какими-то отвратительными опустившимися паразитами. Котов преодолел неприятные ощущения и под скрип зернистых осколков разбитого кристалла нетвёрдой походкой направился к остаткам искусной металлической ограды.
– Что Телок сделал здесь? – спросил Танна и наклонился, подняв с пола мантию, которая больше напоминала рваную мешковину. – Что живёт в этом городе?
Танна протянул мантию Котову. Тот взял её и повернул в пальцах манипулятора. Материал был древним и распадался при прикосновении. Он вспомнил, что видел подобные обрывки в туннеле, ведущем к конечной станции фуникулёра.
– Не знаю, – ответил Котов, – но это выглядит слишком уж знакомым… я уже встречал такие остатки.
Танна кивнул и сказал:
– На “Томиоке”.
– Да, – согласился Котов.
– Думаю, я знаю, что это, – произнёс Робаут, наклонившись и перебирая сгнивший комок узорчатой ткани. Затем он осторожно взял что-то маленькое и тускло блестевшее в свете потрескивавшего оборудования на потолке пещеры.
Он поднял предмет, чтобы увидели остальные и Котов немедленно сопоставил его с объектом, который распался в руке Танны под “Томиокой”.
– Что это? – спросил Танна.
– Часть стреляющего механизма ксенооружия, – сказал Робаут.
– Откуда вы это знаете? – поинтересовался Котов.
– Пожалуйста, архимагос, я – вольный торговец, моя работа – путешествовать по разным местам и видеть вещи, за которые большинство людей отправятся на прогулку в один конец в камеру пыток, – ответил Робаут. – Что касается вашего конкретного вопроса, то однажды я присутствовал на очень эксклюзивном аукционе, организованном одним из приграничных археотековых кланов на окраинах Звёзд Вурдалаков. Очень исключительном аукционе и строго по приглашениям. И даже после этого они соблюдали осторожность, проводя каждую часть сделки с помощью марионеток-сервиторов и поставив условие, чтобы каждый посетитель прошёл процедуру биогенного неразглашения. Восприимчивые к глоссии капсулы яда, нейронные датчики, соединённые с имплантированными распылителями микротоксинов. Довольно обычное дело среди самых предусмотрительных коллекционеров.
– И как вы сможете что-то сейчас рассказать нам? – спросил Котов.
– Вы думаете, это был первый незаконный аукцион с моим участием, архимагос? – почти обиженно ответил Робаут. – Не существует подобной технологии, которую я не сумел бы обойти. Как бы то ни было, последний лот аукциона оказался изготовленным по специальному заказу стазисным саркофагом, в котором хранилась ксеноформа с оружием, обладавшим точно таким же стреляющим механизмом.
Пока Робаут рассказывал об аукционе, металл в его руке начал рассыпаться с ускоренной деградацией.
– Что за вид ксеносов? – спросил Танна.
– Они называли его ночным воином хрудов.
Подёрнутые фосфорными росчерками магистрали протянулись по всей длине “Сперанцы”, противостоя тьме неоновой яркостью. Жидкие инфоядра ослепительно вспыхивали, словно миниатюрные солнца, бросившие вызов матовой мгле окружавшей их пустоты. Невозможно плотное и сложное инфопространство ковчега Механикус раскинулось перед Авреемом сверкающими бинарными созвездиями.
