– Это единственная бутылка лимонада, которая у меня есть, – сказал Лаурент спокойно. – Если разобьешь ее, весь день будет только вода.
– Почему вы не купили еще? – завопил Бертран. Он опустил бутылку, на ней была французская этикетка, и он был намного вкуснее, чем лимонад, который он пил дома.
– У меня есть шоколад, – сказал Лаурент. – Если ты все еще голоден, я могу принести тебе немного.
Бертран поставил бутылку возле кровати. Дружелюбие старика раздражало его. Действительно ли это было похищение или что-то еще?
– Это «Кот д’Ор?» – спросил он высокомерным тоном.
– Почти, – улыбнулся старик. – Жди, я скоро вернусь.
В то время как Лаурент отправился в кухню, Бертран проверял наручник.
Защитная полоса ленты была намотана вокруг запястья, прежде чем они его заковали. Цепь примерно семь футов длиной была присоединена к железному кольцу, вбитому в наружную стену, которая, в отличие от других, была сложена из камня.
Кольцо и цепь, казалось, достаточно крепки, чтобы удержать быка.
Когда старик вернулся, у него был не только шоколад, под мышкой он держал шахматную доску.
– Я принес шахматную доску на всякий случай, – сказал он почти извиняющимся тоном.
– Откуда вы знаете, что я играю в шахматы? – спросил Бертран подозрительно.
Лаурент пожал плечами.
– Я только принес доску, – ответил он. – Но если ты не хочешь играть, то я оставлю тебя в покое.
Если бы Бертран согласился на игру, то у него, по крайней мере, была бы компания. Но если старик уйдет, это, возможно, даст ему шанс избавиться от ленты под наручником, а тогда можно попытаться освободить руку.
Старик не выглядел сильным. Если бы не цепь, он смог бы, наверное, справиться с ним и вырваться.
Бертран осматривал защитную манжету. Лаурент видел это, но не придал значения. Он знал, что этот мальчик не в состоянии вырваться на свободу.
– Вы уверены, что я буду дома через два дня? – спросил Бертран нерешительно.
– Абсолютно, мой мальчик.
– Тогда я играю белыми.
– Хорошо. Ты не возражаешь, если я сяду рядом? Иначе надо будет принести стол и табурет, а у меня проблемы со спиной.
Лаурент чуть не получил грыжу, пока нес Бертрана от фургона.
Бертран взял шахматную доску и фигуры. Лаурент сел на кровать.
Ван-Ин взлетел вверх по лестнице к себе в кабинет в воскресенье утром, где его приветствовали Бехейт, Д’Онт и Ханнелоре. Она спала столько же, сколько и он, но выглядела бодрой и активной.
– Доброе утро, – сказал он оптимистично.
Бехейт едва поднял голову. Перед ним на столе лежала большая стопка документов, немного потрепанная от частых просмотров. Д’Онт стоял у окна, в ответ на приветствие Ван-Ина он изобразил неопределенный жест.
– Великолепный день, не так ли? – спросила Ханнелоре с самыми лучшими намерениями.
– Есть что-нибудь новенькое о точном местоположении похищения? – спросил Ван-Ин, видя, что все молчат.
– Мы предполагаем, где-нибудь вблизи Будевейн-сквер. Несколько мальчишек-приятелей видели его катающимся на роликах около 13.30, – сказал Бехейт, не поднимая головы.
– Не было никакой реакции на обращение по радио? Нам обещали, что экстренное сообщение будет передано этим утром в восемь часов.
– Вы ничего не узнаете, – сказал Д’Онт безразлично.
Этажом выше Де-Ки говорил по телефону с комиссаром местной полиции. Он был очень недоволен специальным уполномоченным помощником комиссара Ван-Ином, его неуклюжим ведением расследования.
Де-Ки терпеливо слушал речь взбешенного начальника. Все знали, что у местной полиции было намного больше опыта и ноу-хау и что такое серьезное преступление, как похищение, всегда возлагали на них и судебную полицию.
Разговор занял не меньше двух минут, после чего Де-Ки попытался успокоить говорившего.
– Я думаю, что решение было принято на более высоком уровне, Жак, – сказал он задумчиво. – Прокурор Лотенс назначил группу специалистов лично. Это прокурор поручил Ван-Ину возглавить расследование. И если угодно, он не назначил судебного следователя.
– Это меня не удивляет, – ворчал районный комиссар. – Все знают, что Лотенс и следователь Крейтенс не выносят друг друга.
Де-Ки усмехнулся. Собирание сплетен о работниках суда было любимым времяпрепровождением полиции.
– Я могу лишь посоветовать вам связаться с прокурором Лотенсом. Мне сказали, что он проведет весь день в Кнокке. И ничто не мешает вам присоединиться к нам здесь. У нас назначено совещание в восемь. Вы всегда можете принять участие.
Де-Ки отошел от аппарата с деланной улыбкой. Телефон зазвонил, прежде чем он успел выйти.
– Ваша светлость, всегда рад слышать голос мэрии. Де-Ки откинулся на спинку стула и наслаждался теплом солнечных лучей.
Несколько минут спустя у Ван-Ина возникло устойчивое впечатление, что он говорит со стеной.
– Я только что получил известие от сержанта Версавела, что никто у Будевейн-сквер не заметил ничего необычного. Если моя информация верна, местная полиция опросила не менее четырехсот человек.
Д’Онт нервно теребил свой галстук, пытаясь освободить раздражаемый воротником кадык.
– Они и сейчас продолжают, – сказал он. – Кто-то должен был что-нибудь видеть, непременно!
