– Доброе утро, начальник полиции Эврард. Мы в дороге, только что проехали Альтер. Расчетное время прибытия 7.30. Архивариус на месте?
– Да, – последовал лаконичный ответ профессионала.
– Вам уже известны адрес и семейное положение Аквилина Верхая?
Эврард ответил, что известны, хотя не мог понять, почему эта информация так важна.
– Он жил один?
Прошло не менее тридцати секунд, прежде чем Ван-Ин получил ответ.
– Он не был женат, переехал во Флерюс в 1990 году.
– Черт, – выругался Ван-Ин себе под нос, – очередной тупик!
Ханнелоре, которая должна была покрыть расстояние от Альтера до Намюра меньше чем за тридцать минут, разогнала GTI до скорости сто двадцати миль в час. Бешено мчащийся полицейский автомобиль, подобно призраку, едва появившись, исчезал вдали, ошеломляя ранних пешеходов, спешащих на работу, – сегодня им будет о чем поговорить в их скучных офисах.
– А где он жил до переезда? – прорычал Ван-Ин после минуты напряженного молчания.
К счастью, начальник полиции Валлона оказался терпеливым человеком.
– Минуту, комиссар.
Ван-Ин готов был отдать все что угодно за стакан холодного «Дювеля».
– В Шаарбеке, – ответил он спустя пару секунд.
У Ван-Ина не было иного выхода, кроме как разыграть последний козырь. Если и на этот раз он ошибся, господин Форсайт получит очень сердитое письмо, подписанное Ван-Ином.
– Вы можете проверить, не подавал ли Аквилин Верхай перед смертью заявку на новое удостоверение личности?
Эврард сглотнул.
– Начните за три месяца до его отъезда во Флерюс, если там пусто, отступите еще.
– Вы понимаете, о чем просите, комиссар?
Ван-Ин точно знал, о чем он просит, поэтому лишь уточнил, что информация ему требуется в течение часа. Услышав такое заявление, даже Эврард начал терять терпение.
– Если потребуется, обратитесь в министерство внутренних дел или в Государственный архив Великобритании.
– О’кей, комиссар, надеюсь, вы знаете, что делаете.
– Должна признаться, господин Холмс, что очень нелегко следовать вашей логике.
Пальцы Ханнелоре побелели от напряжения, челка на лбу взмокла.
Ван-Ин вытянул ноги, насколько это было возможно в ограниченном пространстве автомобиля, и с облегчением вздохнул.
– Я убежден, что он вынашивал свою месть Дегрофу давным-давно, вероятно, еще со студенческой скамьи. Верхай понимал, ему необходимо сменить имя: нужна была уверенность в том, что Дегроф его не выследит. Верхай имел в виду, что Дегрофу с самого начала будет известно, кто несет ответственность за этот акт мести, но он будет бессилен что-либо изменить, ему останется лишь принимать его как неумолимый удар судьбы. Не забывайте, только Сеятелю известны все тяготы и превратности жизни. И если наш «сеятель» – тот, кого мы имеем в виду, – придумал этот план, то все детали мозаики встают на место.
– Вы можете себе представить кого-то, способного на такие хлопоты ради мести?
«Боже милостивый, конечно, я не настолько наивен», – подумал он.
– Для определенных типов людей месть – святое дело. Они подобны религиозным фанатикам. У них есть цель, и для достижения ее они готовы на все.
– Ну если он таков, каким вы его описываете, то наш друг настоящий псих, Питер! – сказала она, все еще с трудом принимая его версию. – Но я вас прервала, продолжайте.
– Но тут встает вопрос: как законным образом возможно стать другим человеком?
– И у Форсайта есть ответ? – прыснула она.
– Я вам уже говорил, что Форсайт соотносил свои идеи с реальностью. Можете мне поверить, что любой имеющий воображение персонаж смог бы найти четкий ответ на этот вопрос, а Верхая вряд ли можно упрекнуть в отсутствии творческого начала.
– Умница, я верю вам.
– Надеюсь, что это так.
Ван-Ин закурил вторую сигарету, сказывалось напряжение нескольких последних часов.
– Продолжайте, я слушаю.
Ван-Ин почувствовал, что она смеется над ним, в конце концов, шансы на то, что он снова промахнулся, все еще велики.
– Пожалуйста, не думайте, что я хочу задеть вас, для меня вы самый умный детектив из всех, кого я знаю.
