Иногда нет желания долго доказывать свою высокую сознательность, когда цели жизни высоки, а времени не хватает. Парк путешествий с главной вершиной дает такую возможность. Люди готовы временно забыть себя, свое прошлое и факт существования большого мира, дабы дойти, победить свое невежество и получить билет в новую жизнь. В глубоком погружении нет высокой нравственности, развившейся в недалеком будущем, поэтому отважившихся героев ждут не только тяготы пешего похода, но и человеческая глупость. Однако все преодолимо, особенно в тех редких случаях, когда система дает сбой.
Утром погожего дня, в начале лета, монорельсовый поезд уносит меня прочь от опостылевшей квартиры. Проснулся еще до рассвета, как всегда, чтобы все успеть. Еще вечером рассчитал время, идеальное для поездки в соседний город. Бодрящая прохлада воздуха, оранжевая полоса горизонта, мягкий гул магнитной подушки и такое же мягкое кресло. Наверное, мир временно прощался со мной, по-доброму провожая в далекий путь. Мысли привычно обращаются внутрь. С усмешкой понимаю, что за все свои невеликие годы лучшего собеседника, кроме внутреннего голоса, пока не нашел. Ясно понимаю, такова была одна из причин, влекущих в странствия как по земле, так и в космосе, но об этом пока лучше не думать, дабы не сглазить.
— Вы прибыли на Четвертую орбиту, следующая станция Институт общественного управления, — звучит голос по громкой связи, возвращая меня к реальности.
Станция пригородного поселка, маленького туристического рая, символических ворот во множество уголков мира, встречает меня незыблемой тишиной. С сожалением покидаю пустой вагон. В столь ранний час мало кто поездами пользуется, еще и пяти нет. Что-то неуловимое щемит душу. С запозданием понимаю, вновь случилось нормальное явление перед дорогой, давно пора привыкнуть. Осматриваюсь. Судя по влажным плитам перрона, ночью здесь прошел дождь. Омытые камни и огромные витражи станции отдают холодом, с листьев густо насаженных деревьев падают редкие капли от легких прикосновений ветра. Несмотря на приличный запас времени ноги сами несут меня в сторону здания компании «Восхождение». Широкие скаты его крыш проглядывают между стволами деревьев. На ходу думаю, что не заблужусь, да и бывал там уже.
— Тьфу ты, — невольно вырывается у меня, когда на тротуаре возникает с детства знакомый силуэт.
— Ух ты. Надо же, какие люди, — говорит мой старый приятель Арсений, пожимая руку, с таким безмятежным видом, словно вчера виделись, его стиль. — Опять спозаранку тебя куда-то несет. Понимаю, ты же у нас человек-действие.
— Не куда-то, а к вершине, — спокойно отвечаю давнему другу. — А ты, надо думать, еще не ложился, человек-антирежим. Неужто в путешествие ходил?
— Просто гуляю. Одного знакомого даду провожали, вместе с Леночкой и ее подружками. Классный мужик, скажу тебе, — Арсений взъерошил волнистые волосы и безцеремонно потянулся зевая. — Мне в парке одного раза хватило, больше не хочу.
— Ты мне не рассказывал. Хотя нечему тут удивляться. Давно уже не виделись, — приятель утвердительно кивает, покачиваясь на пятках. — Не понравилось, или сорвал свой куш?
— Шутишь? Меня бы тут тогда не было, да и загадал так, от балды. Сразу путешествие не заладилось. Уже в первый час ноги до мозолей натер, почти все припасы на стоянке сожрали, альпинизму не пойми зачем пять дней учился, — он с сожалением машет рукой. — Эх, дурак был, но потом поход заладился. Со знакомыми ходил, даже связь с ними не потерял после погружения. Добрались до Нового озера, здоровенное, знаешь ли, да там и остались, классное место.
— В смысле? И все, про вершину забыли? Ну, вы даете. Правда, у меня первый поход не лучше был.
— Типа того, сам наверно знаешь, там быстро все забывается, хоть на лбу записывай, или на носу зарубай, да кто бы подсказал, а потом вспоминается, как сон, — мой старый и заброшенный друг вновь потягивается, неприкрыто зевая, дает понять, что до сих пор свой в доску. — А где твоя лютня?
Вопрос приятеля меня смущает. Говорить о самом болезненном не хочется. Но, такой уж это особый человек, ему можно и нужно высказывать все, ибо сразу отпускает, поэтому говорю:
— Считай, судьбу решил поменять, завязал с музыкой и группу покинул. Ты же знаешь мою мечту, ради нее и иду. Просто не хочу долгую пси-подготовку проходить, и экзамены там жуткие. А так предъявил победу в одном из проектов с погружением и все, железный аргумент. Там ведь требуются люди со сверхустойчивой психикой и осознанностью, стойкие к ментальному воздействию, да еще с чистыми помыслами, — Арсений внимательно слушает, продолжая терзать каблуки своих туфель. — А ты, стало быть, свою мечту лелеял про сотворение миров.
— Да ну, ты брось, — усмехается друг. — Это такая мечта, которая не должна сбыться, иначе смысл потеряет. И требования там запредельные, и работы море. А мне лень, сам понимаешь. Хотя в анкете именно это и указал в качестве цели. Глупо, да?
— Нормально, но не мне судить. Во всяком случае, некоторые доходят до конца. Мне былая жизнь совсем не мила — скукотища: концерты, репетиции и ночевки дома, все, краткая биография, — невольно вспоминается вчерашний вечер, сборы, настроение омрачилось, и захотелось это компенсировать. — Целый год готовился, на тренингах разных дух закалял. Либо выиграю, либо откажусь от идеи, а что дальше — не знаю, выдумаю новый смысл, попроще.
