– Не понимаю, – признался Яков. – Вот же, тут оно и было всегда, – он кивнул в сторону солидно устроенной, но явно заброшенной будки с вывеской «такси-taxi», – может, сегодня праздник какой?
– Видать, был ты долго в пути и людей позабыл. Мы всегда так живем, – протянул я когда-то слышанное в будущем.
– Да я сюда всего два года назад приезжал последний раз!
– Давайте на трамвай пойдем? – вмешалась Александра.
– Как все? – недовольно фыркнул в ответ Яков. – Хотя, отчего не попробовать!
Первые же наши шаги в сторону остановки возымели неожиданный эффект. Как из-под земли вылезла пара страшно грязных, замотанных в мешки и тряпки индивидуумов лет пятнадцати, один из которых с поразительной для его облика вежливостью обратился ко мне, не иначе решив, что «размер имеет значение»:
– Извиняюсь, гражданин, вам в трамвай или понести?
– В трамвай, – ляпнул я от неожиданности, заодно на всякий случай крепче сжимая в ладони ручку чемодана.
– Если в трамвай, то за каждого фунт хлеба или деньги на этот фунт, – отбарабанил скороговоркой парень. – Можно багаж за два-три фунта донести по городу.
– Нет, товарищи, так не пойдет, – быстро вмешался Яков. – Мы лучше «ваньку» возьмем!
– Как желаете, – подозрительно легко согласился местный решала. – Ежели что, милости просим, – добавил он, уже перенацеливаясь на пожилого крестьянина с огромным узлом за спиной.
– Наверняка ведь облапошат, а то и ограбят! – поделился я несложной догадкой с многоопытным Блюмкиным.
– Не думаю, – удивил тот ответом. – Беспризорники в такой толпе честно отрабатывают свое: залезут в вагон на предыдущей остановке, а уже тут затащат лапотника и его баул в вагон изнутри. Самому, без помощи, ему нипочем не пробиться. Но почему опять за хлеб?! Совсем как в девятнадцатом!
– Так карточки уже год как ввели, – напомнила Александра.
Совершенно напрасно, Яков и сам прекрасно знал причину. Его родная Одесса пострадала от нехватки хлеба едва ли не первой в СССР,[254] хотя там это не особенно сильно ощущалось из-за проникшего везде и всюду черного рынка.
– Пойдем, – тяжело вздохнув, он махнул рукой направо, в сторону возвышавшихся над людским мельтешением лошадиных морд.
Поездки на экологически чистом транспорте давно не вызывали у меня особого энтузиазма. Только в плохих фильмах будущего барин разъезжает на огромной, похожей на сарай карете. Настоящие же пролетки больше напоминают продуктовую тележку приличного супермаркета, чем автомобиль. Комфорт передвижения соответствующий, конструкцию нещадно шатает, мотает и корежит на каждом ухабе. А уж запах…
Актуальное состояние транспортного бизнеса в Москве оказалось куда печальнее, чем я ожидал. Короткий до безобразия рядок из полудюжины извозчиков, одинаково мокрые, явно заморенные коняги, рваная кожа тентов и сидений, обшарпанная, а то и откровенно разбитая фанера коляски – все это не добавляло оптимизма.
Сперва мой партнер еще надеялся на чудо, поинтересовался:
– Подскажите, уважаемые, такси где теперь стоят?
– Уж год, почитай, авто все больше по госконторам разобрали, – сдвинув с лица капюшон прорезиненной накидки, степенно разъяснил сложность текущего момента ближайший «водитель кобылы». – Нонче возьмешь, ежли только фортуна к тебе особливо благоволит.
– Вот жалость какая! – разочарованно протянул Яков. – А почему тогда вашего брата так мало?
– Зато конины теперича в лавках достаток, – недобро осклабился собеседник. – Как лошадку-то держать, коли хлебушек по карточкам? Овес-то нынче дорог!
Сказать честно, я на странную связь хлеба и овса внимания попросту не обратил. Зато Александра отреагировала мгновенно и очень зло:
– Правильно прижали! Так вам и надо! Люди от голода умирают, а вы свою скотину хлебом по твердым ценам кормили![255]
– А коли и так… дамочка? – извозчик мазнул по мне взглядом и в последний момент сумел удержаться от грубости.
– Ладно, дело прошлое, – расторопно перешел от политики к конкретике экс-чекист. – Сколько до «Мосторга» возьмете?
– Значит, до «Мюра и Мерилиза» хотите добраться?
– Да, и желательно поскорее.
– Пятерочку надо бы, или серебром рубль с полтиной! – «Ванька» еще раз внимательно оглядел нас, потом чемоданы. И как кнутом рубанул: – Каждому!
– В смысле?
– Надоть вам двоих брать, иначе не вывезет лошадка-то.
Поторговались, впрочем, без всякого успеха – «овес-то нынче дорог, а завтра еще дороже будет!» – и поехали. В первой пролетке Яков с багажом, во второй я с Сашей. Под кое-как вздетой полукруглой крышей не мочило хотя бы со спины, но особого уюта не добавилось – даже с девушкой в качестве полупассажира плечам оказалось тесно, вонь превысила концентрацию до угрожающего здоровью уровня, резко поднявшийся центр тяжести мотал убогую конструкцию на грубой брусчатке так, что нам приходилось то и дело хвататься за борта и друг друга.
