Здание имело прямоугольную форму и было трёхэтажным. Архитектура сооружение представляла собой отдалённую классику: она не привлекала к себе взгляды прохожих, но и не отталкивала их. Особенностью этого сооружения было то, что задний фасад, смотрящий на местный парк, по всему периметру был остеклен панорамными окнами, что создавало ощущение свободы у находившихся внутри помещения людей. Площадь постройки составляла около тысячи квадратных метров. Помимо обычных офисных помещений внутри находилась компактная творческая мастерская, занимающая весь третий этаж, на чью отделку и была израсходована наибольшая сумма. Там также находилась студия звукозаписи с необходимым профессиональным оборудованием, а также помещение для съёмок со всей требующейся техникой. Особого внимания заслуживает комната отдыха, расположенная между вторым и третьим этажом. Она была заставлена мягкими диванчиками, пуфиками и откидными неширокими столиками вдоль стены. В этой же комнате находилась и небольшая библиотека, и коллекция грампластинок, и миниатюрный кофейный уголок. Остальные этажи были оформлены в едином минималистичном стиле с преобладанием светлых тонов. В целом, внутренняя отделка всего здания преследовала за собой цель сделать работу сотрудников продуктивной и приятной для них самих.
— Вот это арсенал! — удивился звукорежиссёр, увидев студию звукозаписи. — С такой техникой работа будет в одно удовольствие. — И он начал рассматривать премиальный микшерный пульт, цена которого равнялась цене качественного автомобиля. В конечном счёте все работники, которых насчитывалось около сорока человек, остались довольны и положительно высказывались о новом рабочем помещении.
Единственный, кто опоздал на торжественное открытие офиса, был Фрэнк, но стоило Питеру только его увидеть, как он сразу же понял, в каком сейчас состоянии находится его приятель. Он без раздумий взял его под руку и отвёл в свой кабинет, чтобы не смущать разговорами остальных сотрудников.
— Ты это видел, Питер!? Послушай, что он пишет, — и Фрэнк начал зачитывать отзыв известного писателя на свой труд. — Понимаешь, на его книгах я вырос, вдохновлялся ими при написании «Запоздалого стука сердца»! И что сейчас мне думать, когда лауреат Пулитцеровской премии говорит, что мой роман наполнен такой же художественной ценностью, как и современный букварь… — Фрэнк, поникнув, сел на стул. Вид у него был болезненный, глаза смотрели в пустоту, не выражая никаких эмоций. Он из последних сил потеребил свои волосы и хотел что-то сказать, но вырвалось только обречённое «Эх…».
— Эй, дружище, послушай, не всё так плохо, как тебе может показаться, — Питер попытался взбодрить приятеля и сел напротив его, положив свою руку ему на плечо. — Это творчество, и его жизнь невозможна без критики, понимаешь? Почему ты не хочешь замечать другие положительные отзывы, а сковываешь своё внимание на негативных моментах? Твоя книга показала ошеломительный старт, которому позавидует любой состоявшийся писатель, так что это явно не повод унывать. — Фрэнк поднял голову, посмотрел на Питера и еле выдавил улыбку.
— Нет, друг, так дело не пойдёт, — он встал и подошёл к серванту, достал бутылку вина, о наличии которой позаботился заранее, зная, что похожая ситуация в любом случае произойдёт. — Глубоко вдохни и медленно выдохни, а потом выпей, и тебе станет легче понимать, что происходит. — Фрэнк последовал совету, после чего Питер объяснил ему, как обстоят дела на самом деле, и что проблема вовсе не в романе, а в том, что у них случилась конфликт с Ричардом с необратимыми последствиями.
Взгляд Фрэнка заметно изменился, наполнился заинтересованностью и уже не был направлен сквозь других.
— Питер, то, что ты мне говоришь, звучит правдоподобно, — его голос стал более живым. — Но я не могу понять одного… Почему они все, писатели и люди, имеющие дело с художественной литературой, готовы пойти на такие шаги? Существует ведь обыкновенная профессиональная солидарность…
— Да брось ты, не романтизируй этот мир. Я понимаю, что тебе его хочется видеть таким безоблачным и ясным, но большинство готово наплевать на свои принципы, идеи и взгляды, если взамен они получат очевидные блага, которые смогут улучшить их жизнь, — Питер налил ещё по бокалу вина, сделал глоток и продолжил: — Сложно оставаться человеком в мире, который ежедневно твердит о гуманизме, демократии и равноправии, скрывая за этими понятиями свои недостатки. Гораздо же проще скрыть, чем избавиться от них. Поэтому и современное общество живёт в состоянии неопределённости и беспокойства… Так что, Фрэнк, не переживай по этому поводу. Возможно, ты и не найдёшь оправдания негативным отзывам, рецензиям и обзорам, которые преследуют одну единственную цель — ужалить автора и его команду как можно сильнее, но помни о том, что до тех пор, пока твои взгляды невозможно изменить за деньги, ты выше их.
