Стихи и проза Василия Колина печатались в периодике России, Узбекистана, Казахстана и США. Он автор трёх поэтических сборников («Иисус изумлённый», «Наколочка» и «Пьяная осень»). Некоторые произведения опубликованы в альманахах: «Золотая книга Целины» (Казахстан), «Жемчужная поэзия Казахстана», «Золотая строфа» (Москва) и «Тобол» (Курган). Пять стихотворений вошли в антологию «Современное русское зарубежье» (Москва: Серебряные нити, 2005–2009 гг., в 7 томах). В 2014 году повесть «Расстрелянный», основанная на исторических событиях 1952–1953 гг., заняла в Нью-Йорке первое место и была отмечена Международной литературной премией им. Марка Алданова.В новой книге «Квадратный треугольник» автор отслеживает истоки конфликта личности и государства. Репрессии послевоенных лет в СССР, ментовской беспредел и бюрократическое бездушие современной России – вот та красная нить, которая связывает воедино все три повести, представленные на суд читателя.
В ряду декабрьского чтения 2014 года, насыщенном вдохновляющими открытиями, хронологически повесть Колина оказалась последней и такой, что не могу не отодвинуть на потом все иные дела. До неё хранить свою истину «сомкнутыми устами», изредка набрасывая на вентилятор горстку желчи, было «легко и приятно». Твиттер, как известно, машина. Глупо обижаться на машину. Но, когда мне была рекомендована в качестве «близкой по духу» известная госсотрудница Марго, я понял, что набросил уж и вовсе не желчь.
От депрессии меня спасла повесть «Расстрелянный».
Не пресловутой исторической правдой, потребной ханжам, не деталями, из которых якобы возрождается достоверное прошлое – художественностью. Достоверность действительно ошеломляющая. Дистанция между скриптором и нарративным слоем минимальная. Такой эффект бывает в камерном театре, когда зритель боится шелохнуться, потому что он этим вторгнется в действие.
Здесь это происходит в предрасстрельной камере.
Невольно задаёшься вопросом: автор кто из этих трёх тюремщиков? Он, автор, и до того создаёт впечатление документальности. Однако, документов в повести всего двадцать четыре – остальное вымысел.
Двадцать четыре отчёта былых коллег нынешних правителей России. И номера архивных дел указаны. Нынешние-то из «элиты» тоже не сразу главнокомандующими или даже полковниками стали – в лейтенантах-то и над отчётами корпели. Да и в лейтенанты, миновав участь сексотов, вряд ли попали бы. Проблема в том, как в «элиту» влетели.
Если вы не проигнорируете художественность повести, то автор даст ответ. Простой! Тот же Лаврений Берия оказался не примитивным злодеем, а полезным управленцем. Это он загодя создал военные предприятия-дублёры, позволившие экстренно мобилизовать промышленный потенциал.
А номерные казнённые? Если поручик Киже – плод бесполезного разгильдяйства, то номерные – ресурс для корпоративного творчества.
А соблюдение буквы Закона на пользу беззакония? Да у нас вся нынешняя власть уцепилась за наречие «подряд» и вон, куда вылезла!
За повесть «Расстрелянный» в 2014 году Василию Колину (а это первая его крупная публикация) присуждена премия имени Марка Алданова (США, прим. авт.). В том числе и на основании следующих рецензий:
Нет, милые дамы, повесть далеко шагнула за рамки означенного вами формата. Она дышит современностью, своевременностью, без которых история – игра в бирюльки. Мы из истории выползаем на долгую свою жизнь несостоявшимся «номером 1132». Мы не в истории живём, а в актуальности. Хотя это уже проблема философская, онтологическая.
О Василии Колине уверенно говорю: живёт! И представляет волю иных живущих, сколько бы их ни было.
Повесть опубликована в «Новом Журнале» 2014, № 277, Нью-Йорк.
Александр Лебедев, Copyriht, 2015, Св. о публикации № 215011402449.
